— Я не представляю, как буду без тебя на поле битвы…
— Царство Ли не так велико, поэтому я уверен, что вы справитесь, ну а я… — всё же держа одну руку в своей, второй юноша коснулся щеки Вэй Сяна, после чего заполучил приятный поцелуй, — Буду ждать вас здесь с наградой.
— Тогда я обязательно должен победить, — расцвел от мягких губ юноша, убрав сомнения, но не в силах убрать плохое предчувствие, громко кричавшее ему о том, что всё будет не так, как они этого хотят…
***
Смотря в большое окно, Лань Шу наблюдал, как опадают листья, предвещая скорую зиму. Юноша ощущал в душе тот же холод, какой был и за раскрытым окном. Прошло всего пару дней, как войско в главе с господином Вэй отправились на захват города Ли, а оставшийся воин, уже желал сесть на коня и двинуться к ним, ненавидя это чувства. Чувства ожидания.
Для Лань Шу никогда не было страшно вступать в бой против многочисленных воинов или в алое пекло, в разгар сражения, но вот оставаться в неведении, когда любимый человек далеко – это ужасное чувство.
Хоть юноша сам предложил данный план, но не мог быть уверен в его успех, поскольку в жизни ничего нельзя предположить заранее. Жизнь ужасна изменчива и неопределённа. Лань Шу всё ещё не мог понять с чего это Вэй Сян с первых дней был так обходителен и мягок, к незнакомому слуге. Казалось, что юноша с первого взгляда влюбился в Лань Шу, но это же невозможно…
Сначала юношу тревожило это чувство, но теперь он не представлял, как без него можно жить. Все приятные моменты у Лань Шу, были лишь с его высочеством. Лишь к нему он испытывал тёплые чувства в груди, но именно из-за них ощущал и безграничную боль.
Лань Шу боялся за господина больше, чем за собственную жизнь. Юноша был готов на всё ради любимого человека, но очень боялся, что если отдаст всего себя, то в итоге принесёт дорогому человеку боль. Вэй Сян неоднократно говорил воину о том, что он для него очень важен, а если Лань Шу зайдёт так далеко, что ему придётся отдать собственную жизнь, тогда господин впадёт в печаль, а может ещё хуже… Этого юноша допустить не мог, но и не знал, как можно усесться на всех стульях сразу. Он желал величия своему правителю и счастья. Но, то могут быть два разных пути, а выбрав один придётся отказаться от второго…
— Люблю зиму. Она так безжалостно холодна, но в тоже время белоснежна и прекрасна. — неожиданно позади юноши появился сам Император, встав напротив него.
Лань Шу был так задумчив, что пропустил приход внезапного гостя, почуяв его лишь с открывшейся дверью, и то по пронзительному сквозняку.
— Приветствую вас, господин, — сделав поклон, юноша вновь повернулся к окну, чувствуя неприязнь к владыке.
После встречи отца и сына, Лань Шу увидел на щеке Вэй Сяна покраснения от удара. Юноша ненавидел всех, кто хоть пальцем смел тронуть его господина, а тут удара… Этого воин не мог простить даже самому Императору.
— Чувствую от тебя идёт волнение. Боишься за моего сына? — уж слишком мягко великий Император говорил с простым рабом. Лань Шу понимал, мужчина пришёл не просто поговорить, а продолжить разговор, который не пожелал закончить его сын.
— Моя жизнь принадлежит господину Сян. Как я могу не беспокоиться о его благополучии? — будучи равнодушным к присутствующему, юноша не смотрел на него, зная, что от одного неверного взгляда могут быть плачевные последствия.
— Верность, это хорошее качество, но есть и лучше, — с интригой проговорил правитель, будучи всего в шаге от слуги.
— И что же? — не желая получать ответа, Лань шу всё же пришлось продолжить беседу, не смея игнорировать прихоти Его высочества.
— Власть. — кратко ответил Император Вэй, взяв юношу за рукав и повернув на себя, — Можно быть верным псом, всю жизнь прожив под ногами своего хозяина или показать свой талант и выйти в свет будучи не просто рабом, а… — словно делая неслыханную неслыханное одолжение, мужчина протянул руку, в которой лежал сверток, — Личностью.
Что было в данном свертке Лань Шу было совершенно плевать, но он догадывался что это какое-нибудь соглашение на его душу и тело воина. Сейчас юноша всё ещё имел статус слуги, хоть и вырвался в «Воины», но для всех был лишь пушечным мясом. Для всех, кроме своего господина.
Повысить раба в должности «Советника» или «Правой руки» может лишь Император, но отец Вэй Сяна не желал давать Лань Шу такой награды, уже с кем-то договорившись об его отправке на службу в другое царство за дары. В другом Царстве воину и впрямь могу присвоить какой-то титул, дав тем самым ему право командовать.