— Простите, господин. Я не желал утаивать от вас это, просто… Это было всего пару раз и никак не имело значения к захвату, поэтом…
— Ты думаешь, что являешься спасителем людей? — несмотря на то, что его слова были проигнорированы, незнакомец не желал прекращать их, вытащив свой меч и направив его на юношу, — Как бы не так… Хоть знаешь, что почти всех, кого ты тогда освободил, умерли от голода! — крикнул юноша, уже не выглядя так благородно и спокойно как несколько минут назад.
— Я не считаю себя спасителем. — не поворачиваясь к незнакомцу, Лань Шу помрачнел, и так зная, что многие рабы неприспособлен к жизни вне воли, потому, даже избежав смерти из-за нападения их дальнейшие судьбы всегда оставались загадкой…— Я лишь предлагаю людям выбор. Остаться и принять бой или избежать его, но о дальнейшей судьбе люди должны думать самостоятельно. — повернувшись к белому клинку, юноша понимал, что тот не питает к нему тёплых чувств за спасения, но в тоже время не спешит отрубать голову, всё ещё чего-то ожидая.
«Неужели мои действия по отношению к Лань Шу поменяли и другие жизни?» — поразился Вэй Сян, осознав, что он не в силах владеть своей жизни, даже не зная как сильно он поменял судьбу многих, кого прежде даже не знал… В прошлом господин просто спалил город Джу дотла, от чего не было тех, кто спасся бы с него, но теперь всё иначе…
— Когда ты сказал, что я свободен, у меня внутри словно загоралась искра. Я не знал, что такое свобода, но увидев её я понял… — смотря глаза в глаза с Лань Шу, белый клинок вдруг усмехнулся, — Она отличается лишь отсутствием цепей. Мы были свободны, но никому не нужны. Нам не желал никто давать и миски риса, а вне воли мы хотя бы были немного сыты…
— Так от чего же не пошли в рабство к другому господину, раз вам так не по душе свобода? — поинтересовался Лань Шу, на деле, даже не интересуясь жизнями других людей. Всё же его истинной целью было помочь господину не сильно запачкать руки кровью, а спасения людей – это лишь последствия его действий.
— Пошли… — усмехнулся белый клинок, выглядя безумным, — И убив его поняли, что пора рушить систему власти, поменявшись с ними местами. — бросив свои слова, юноша сделал шаг в сторону, освобождая проход, — Ты спас меня, поэтому я у тебя в долгу. Уходи.
— Я уйду лишь с моим господином. — даже не шелохнулся Лань Шу, вновь встав в боевую позу. Понимая, что ситуация накалилась до предела, Вэй Сян решился на риск:
— Мы думаем почти о том же. — крикнул господин, обратив на себя внимание двух воинов, — Мы смогли договориться уже со многими городами о новой системе правления. Если будешь с нами, то сможешь получить часть земли и создать там свой город без рабства. — предложил юноша, от чего белый клюк лишь приподнял брось, не очень заинтересовавшись сделкой, а Лань Шу рыкнул, не желая оставлять в живых того, кто посмел тронуть его дорого человека.
— Зачем мне оставлять вас в живых и соглашаться на ваши условия, если я и так могу получить земли и владеть ими? — спросил белый клинок, не видя в сделки своих плюсов.
— Ты слишком самонадеян, — усмехнулся Вэй Сян, — Я уверен, что вскоре сюда придут воины из царства Вэй и разрушат тут всё. Нас намного больше, чем ты думаешь. И даже если ты сможешь устоять сейчас, как поднимешься без помощи? Тебе нужна поддержка во влиятельном лице, а без этого... — говоря не менее убедительно, чем Лань Шу, юноша поднял голову, встретившись с белым воином взглядом, — Твой чудо-город разнесут в щепки.
В камере повисла тишина. Лань Шу явно желал возразить, покуда он ненавидел человека напротив, но не смел перебивать дорогого человека. Некоторое время размышляя над предложением, белый клинок наконец принял решения, подняв голову отзвучав его.
— Нет, откажусь.
Только два слова слетели с губ юноши, как он бросился с мечом прямо на Вэй Сяна, желая проткнуть его тело насквозь, но явившийся впереди воин прикрыл господина собой, встав впереди как живой щит.
— Шу! — крикнул юноша, побледнев как мел, видя спину дорогого человека, но не зная какой урон нанёс ему враг, видя, как на пол капает кровь.
Серые и жёлтые радужки не отрываясь смотрели друг на друга. В руках белого клинка находился меч, немного проткнувшие грудь воина, но не войдя в неё целиком. Если бы юноша захотел, то мог бы легко убить выскочившего вперёд врага, но он лишь ранил его, словно его рука не смогла поняться на Лань Шу.