Казалась бы, с чего это у богатенького мальчика имеется боль, проживая он в роскоши и вседозволенности? Но она имелось, и имя её – Семья.
Родные учили Вэй Сян быть жестокими ко всем, и не показывать перед слугами доброты, покуда те могли принять её за слабость, по итогу предав. Ни мать, ни отец не давали ребёнку какой-либо доброты или семейного тепла. Ни разу. Они лишь твердили о том, что сын должен стать сильным и прославить их род. Будто это его единственная цель существования и иной не дано.
До какого-то времени мальчик действительно так жил, пока не стал испытывать тягу к Лань Шу, с каждый разом всё сильнее погружаясь в свои чувства к нему, ощущая, что с ним тьма в груди уходит на второй, а то и на третий план.
Лань Шу имел такие качества, которых Вэй Сян не видел больше не у кого на свете. Он был его. Он был особенным. Жаль, что мужчина понял это слишком поздно…
Когда Император Сян начал лучше относиться к слуге, весь его мир изменился, став намного светлее. Ох, как же мужчине было хорошо в своих любовных фантазиях, в которые он погрузил Лань Шу, вот только против его воли.
«Если бы я с самого начала относился к тебе хорошо, может и ты бы смог полюбить ме…» — юноша не успел додумать, поскольку раненный паренёк проснулся, смотря на юного господина в упор, и прежде, чем Вэй Сян успел открыть рот, он услышал вопрос:
— Вы… в порядке?
По телу юного господина прошла дрожь. Он был не в порядке.
— Это же ты получил раны, а не я. Почему я должен быть не в порядке? — спросил юноша, видя искренность в глазах Лань Шу. Ту, что была с ним в детстве, но исчезла ближе к семнадцати…
— Вы плакали, вот я и подумал, что вы не в порядке, — проговорил паренёк, отвернув в голову и теперь смотря в потолок, — Господин, вы такой хороший. Я бы не хотел, чтобы вы были не в порядке. — с улыбкой выдал Лань Шу, сам не затмив, как по его щеке пошла слеза, — Ох, простите…я… — не знал как оправдать себя юноша, смея лить слёзы при юном господине.
Но как тут не плакать, когда кто-то так тепло к тебе относится? Когда он интересуется тобой? Когда забеспокоится? Когда он, вопреки риску собственной жизни, хватает тебя на руки и несёт в безопасное место вместо того, чтобы оставить и спасаться самому? Лань Шу этого не знал, как и не знал как успокоить своё сердце, так сильно сжимающееся внутри.
— Тебе больно? Где болит? — лишь увидев слёзы на дорогом лице, тут же подскочил Вэй Сян, ощущая, что и с его глаз сейчас пойдёт солёная жидкость, — Я сейчас же позову лекаря, не двигайся! — крикнул парень, бросившись на поиски доктора, в то время как юноша в кровати посмотрел на свою ладонь, впервые в жизнь пожелав стать сильным, но не ради себя.
***
— Ты хочешь стать воином? — поразился Вэй Сян услышав пожелания юноши в кровати, раны которого уже зажили, но юный господин всё же приказал тому не покидать постель до полного выздоровления.
— Это слуга так слаб и бесполезен. Он смог спасти молодого господина лишь подставив своё тело под удар, но это не всегда сработает, поэтому я прошу вас дать мне возможность тренироваться с войнами, дабы я смог быть вам более полезным, — пояснил свои намерения Лань Шу, вот только они совсем не обрадовали юношу.
В прошлом Вэй Сян заставил юношу тренироваться до потери сознания, желая быть под надёжной защитой, и не сильно беспокоясь о слуге, но теперь… Лишь вспомнив о том как недавно пострадал парень Вэй Сян вовсе желал никуда не выпускать его из дома, лично защищая и оберегая.
— Шу, ты не должен быть мне полезен и использовать своё тело как щит. Мне достаточно того, что ты мне служишь, — пытался отговорить юношу от затеи молодой господин, но тот, впервые за всю жизнь, был настойчив в своей решимости.
— Но я хочу этого. Прошу, господин, разрешите мне, я… — уверенно начал Лань Шу, но затем опустил свою голову, будто вспомнив о своём месте, — Вы не хотите, чтоб такой как я вас защищал? — сделал неправильные выводы парень.
— Нет, что ты! Всё совсем не так, — тут же принялся отнекиваться Вэй Сян, и видя, что для паренька это действительно важно, сдался, — Ладно. Но начнёшь ты через полторы недели, когда все твои раны полностью заживут. — выдал своё условие юноша, осознавая, что в прошлом никогда не поддавался уговором кого-либо, но сейчас готовый стать псом, ради счастья дорогого человека, перед которым он так виновен.
— Спасибо вам, молодой господин. Вы так добры, — расплылся в улыбке Лань Шу, и видя радость на дорогом лице, щёки Вэй Сяна покрылись алым.