Говорят, у немцев по стандарту, пена должна стоять ровно 4 минуты 15 секунд. У нас же, по Уголовному кодексу, пивная пена должна таять, чем быстрее, тем лучше. Иначе, может случиться «синдром недолива», а это - мордобой, матерщина и подпольное обогащение бармена. Чтоб вы знали, первые люди, подвергшиеся рэкету в Стране Советов, были именно бармены из пивных ларьков. Но это так, к слову.
Обычно, на столиках у клиентов стояла пара бутылок водки. Казенку можно было приобрести в баре, а можно было принести с собой. Мы, бедные студенты, вынуждены были брать «пузырь» в соседнем гастрономе, потому что в «Сиваше» он стоил на рупь дороже. Это была одна из статей дохода бармена.
Пиво сближало людей и делало их добрей и чище. Вспоминаю изначальные дни первого курса.
…Сижу я на практических занятиях по немецкому языку, ничего и никого вокруг не знаю, а рядом еще преподаватель бубонит незнакомые слова. Одним словом, настроение как у собаки, перед медицинскими опытами д-ра Павлова. Как говорил классик: «Хочется бежать, но некуда.» Тоска! Неожиданно, ко мне за парту подсел парень с добрыми и слегка печальными глазами. Он улыбнулся и предложил прогуляться по злачным местам города Днепропетровска. Это оказался Серега К.
Светило солнышко, студенты толпами валили с занятий и первым же очагом разложения оказался «Сиваш». Мы взяли по два бокальчика пива, тарелку вонючих котлет и на десерт пачку папирос «Шахтерские» (по цене 10 коп.). Я оглядел стол, - в воздухе витал запах кайфа, густо замешанный на пивном духе. Вот так, - попивая «Ячменный колос», покуривая «Шахтерские» и жуя котлеты, нам ничего не оставалось более, как сидеть и обсуждать наших сокурсников. Сошлись в одном - девочки на курсе, оставляют желать лучшего и большего. Помолчали. Как-то ненавязчиво захотелось водки. Серега сбегал на проспект в гастроном за бутылкой. По возращении, был изготовлен «ерш» и хладнокровно випит. Затем, заглянув друг другу в глотки и увидев, что котлеты плавают в опасной близости к входу, мы вынесли вердикт: «Норма!» У К., когда он хорошо принимал на грудь, обычно слабели ноги и к походке примешивалась некоторая нервозность и суетливость.
Стало темнеть, а это верная примета, что бар скоро закроют. Возвращались домой мы уже на автопилоте, причем амплитуда была по касательной ко всем встречным деревьям. А деревьев в Севастопольском парке, ох как много…
Междускриптум: Пивбары, как и корабли, зачастую оправдывают данное им имя. Во времена свирепствования Перестройки, когда питейные заведения погибали, как мухи, наш «Сиваш» выдержал этот очередной штурм красных. Полусухой закон Горбачева рухнул, как подкошенный, перед его неприступными, заваленными рыбьей шелухой и залитыми пивными лужами, столиками.
Но не только передовая часть советской молодежи любила побаловаться пивком. Почитали это занятие и многочисленные преподаватели нашего ВУЗа. Бывало, в погожий весенний денек, смоемся всей группой с практических занятий, а вслед за нами, глядишь, семенит преподаватель. Он тоже значит человек, и ничто человеческое ему не чуждо. Особенно пиво!
Был случай, когда мы организовали «Конгресс пивоманов». Выработали концепцию и Устав, который состоял из трех пунктов:
1. Вступительный взнос 5 рублей.
2. Быть одетыми в смокинги и тринкены.
3. Регулярно посылать Иванова Я.А. к родителям за вяленой рыбой (я с батей ловили за лето два мешка верховодки). Устав соблюли четко и Конгресс удался на славу.
Только, ради Бога, не подумайте, что вся студенческая жизнь это сплошная пьянка! Нет! Мы еще любили поиграть в карты. В особом почете был преферанс. О, преферанс - игра попов и студентов, жуликов и адвокатов, диссидентов и номенклатуры. За этим занятием, да при хорошей компании, можно было просидеть всю долгую полярную ночь. Человек забывал про еду, про сон, а также про то, что утром надо бежать на лекции.
Расписывание «пули» было шикарным развлечением, находящимся на третьем месте после вина и секса. Чтобы придать игре азарта играли, обычно, полкопейки за вист. В итоге, сумма выходила мизерная, но сколько острых ощущений, сколько эмоций наворачивалось в душе.