Так, в работе и учебе, домашних заботах, неспешно шли день за днем, наступившая весна радовала теплом и обильной зеленью. Но, как в жизни часто бывает, пришло и ненастье, ночью мне позвонила Валентина Сидоровна с печальной вестью - на ее мужа совершили покушение, его подорвали в машине. В бессознательном состоянии доставили в клинику Пирогова, врачи сейчас спасают его жизнь. Но ситуация очень сложная, никаких гарантий, что Иван Павлович выживет, нет. Отчаявшаяся женщина вспомнила обо мне, позвала на помощь. Я выехал немедленно, по пустым улицам быстро добрался до клиники. В приемном отделении меня ждала Валентина Сидоровна, рядом с ней увидел одного из помощников авторитета. С их содействия меня пропустили в реанимационное отделение к пострадавшему.
Крупное тело босса лежало на операционном столе, над ним работали хирург и его ассистенты. Не стал подходить и мешать им, на небольшом удалении аурное поле раненого видно достаточно отчетливо. Вижу провалы в зоне жизненно важных органов - сердца, печени, поджелудочной железы, а также тазобедренного сустава, потемнения во многих участках практически по всему телу. Заметны мне и операционные действия хирурга - он вскрыл грудину, удаляет осколки, их я вижу как черные точки. Им уже обработаны раны в брюшной полости, в районе спинного мозга, сшиты основные артерии, но кровь еще сочится из десятков сосудов.
Принялся помогать, "ассистировать" хирургу - сращивал сосуды, убирал излившуюся кровь, зачищал и заживлял места надрезов, исправлял другие огрехи врача. В критический момент заметил резкое ухудшение сердцебиения, сердце вот-вот остановится. Засуетились ассистенты и реаниматолог, пытаются восстановить его функционирование. Пришел им на помощь, влил до предела жизненную энергию, расширил сосуды, убрал закупорку, образовавшуюся в одном из главных артерий. Через несколько мгновений сердце вновь заработало, но я уже не упускал его из внимания, держал под периферийным контролем. Неизвестно, сколько еще длилась операция, но вымотался, отдал почти все силы, пока врач наложил последние швы.
Еще раз проверил все прооперированные участки, вроде все чисто, осложнений не должно быть. Потихонечку, не привлекая внимания персонала, все еще занятого послеоперационными процедурами, вышел из палаты и реанимационного отделения. В приемном все еще сидела Валентина Сидоровна, при моем появлении встала пошла навстречу. Наверное, мой вид встревожил ее, спросила обеспокоенно:
- Сережа, что с Ваней, с ним что-то случилось?
Поторопился успокоить переволновавшуюся женщину:
- Нет, все в порядке, операция прошла нормально.
Валентина Сидоровна вздохнула облегченно, а потом высказалась:
- Ты меня напугал, Сережа. Побледнел, на тебе лица нет!
- Ничего страшного, просто устал. Помогал хирургу с операцией. Правда, он о том не знает, я стоял сзади, работал с полем на дистанции.
А потом предложил:
- Валентина Сидоровна, может, Вас отвезти? Иван Павлович сейчас под наркозом, проспит долго. Думаю, Вам стоит отправиться домой.
- Не беспокойся, Сергей, со мной водитель. Поезжай домой, тебе самому надо отдохнуть. А я подожду врачей, узнаю, что они скажут.
- Хорошо, Валентина Сидоровна. И держите меня в курсе. Если будет нужно, звоните, я приеду немедленно.
Возвращался домой усталым, но все же довольным. Я получил первый опыт прямого хирургического вмешательства, учился у опытного врача, хотя он об этом не догадывался. Конечно, мой инструмент особый, но и уметь пользоваться традиционными средствами будет совсем не лишним. Так что сегодняшний урок стал для меня полезным, во многом познавательным.
Глава 5
Задумался мыслью о морали и долге, доброте и зле. Умом понимаю, врач должен лечить всех, как бы к ним не относился. Но все же, должен ли я спасать убийцу и бандита, на чьей совести погубленные жизни? Или врага, идущего войной на меня или родину? Одной рукой уничтожать, а другой излечивать? Где же логика, хоть какой-то здравый смысл? Подобные вопросы возникли, когда улеглась первая радость успешно выполненной работы. Об Иване Павловиче Скорнякове, известном в криминальных кругах авторитете, у меня сложилось двойственное мнение. В наших личных взаимоотношениях все складывалось хорошо, от него я не встречал обмана или обид. Напротив, он благоволил ко мне, не только из-за сына. При общении с ним чувствовал идущий от него позитивный настрой, симпатию. Да и я в сердце не держал на босса зла, он мне нравился уверенностью, надежностью, вниманием к ближнему.