Особенно интересным выдался эффект своеобразной телепатии. Я чувствовал не только эмоциональный фон объекта внимания, но и примерное содержание его мыслей. Пусть и без конкретных деталей и образов, но понимал, что же занимает подопечного, его желания. Кроме того у меня появилась способность прямого воздействия своим сознанием на физические объекты, в том числе из астрала. Первый такой опыт провел в лаборатории отдела. Сам я находился в закрытой от остального помещения камере, облепленный электродами, по мысленной команде кого-то из участников группы перемещал невидимые мне предметы.
Я четко представлял их в астрале, а потом известным мне способом внедрялся сознанием, формировал поле, а потом переносил в указанное, опять же мысленно, место. Для меня расстояние не имело значения, рядом ли или на другой стороне Земли, возможно, и в любой точке космического пространства. Практически для моего сознания границ не существовало, во всяком случае, в нашей Вселенной. Проверили такое предположение опытом, связались с нашим уральским филиалом, и уже у них провели дистанционные эксперименты в режиме онлайн-связи. Видел пораженные лица наших далеких коллег, когда привычные предметы на их глазах поднимались, перемещались, выстраивались в пирамиду или кружились в танце.
Немного пошутил, постучал небольшим шариком по лбу одного из сотрудников, а приятной на вид девушке погладил мягкой подушечкой ее довольно соблазнительную грудь. Опыт удался на славу, каких-то сомнений в существовании астрала и моих возможностей в нем ни у кого из исследователей не осталось. Особенно после того, когда из динамика услышали истошный крик напуганной привидением девушки. Она так и поняла, что именно он забрался в их серьезное заведение, а теперь забавляется. Только руководители филиала знали о нашем эксперименте, а остальным объявили о чрезвычайно секретном опыте, детали которого лучше им не знать.
Время шло своим чередом, после холодной и снежной зимы пришла с запозданием весна, в марте все еще шел снег. За всю зиму только раз выезжал с семьей за город на выходные. За пару дней в доме отдыха развеялись от городской сутолоки и смога - гуляли в лесу, катались на санках с невысокой горки на берегу речки. Лыжи не стали брать на прокат, дети еще малые, только побаловались на коньках - серьезно кататься на них никто из нас не умел. А потом все недосуг было - каждый день уходил рано утром, возвращался поздним вечером, нередко и в выходные. Жены с пониманием отнеслись к моей занятости, справлялись с домашними заботами сами, с детьми тоже. Гуляли с ними, водили на детские спектакли и представления, играли дома.
К началу весны у меня более-менее наладилось, смог больше времени уделять семейным делам, в особой мере по возникшей проблеме Наташи. У жены началась преддипломная практика, она проходила ее в школе рядом с нашим домом. Вела уроки английского языка в пятом и шестом классах под присмотром наставницы, пожилой учительницы. Еще ей поручили вести классное руководство и внеклассные уроки, так что занята была плотно, с утра почти до самого вечера. Да и дома часами сидела за столом, проверяла тетради учеников, писала планы, готовилась к следующим занятиям. Делилась с нами своими впечатлениями и переживаниями, живо, в лицах, рассказывала о происшедшем за минувший день, шалостях подопечных.
Учить детей ей нравилось - видеть любопытные глазенки учеников, слушающих ее, помогать им усвоить азы нового языка. Да и общение с открытыми, отзывчивыми на ласку, детьми тоже доставляло удовольствие. Но, насколько мне стало понятно из рассказов Наташи, у нее образовались и сложности - не научилась еще справляться с поведением учащихся, терялась в трудных ситуациях. Особенно проблемно складывалось с неслухами, таких в каждом классе хватало. Мягкий характер, нерешительность мешали жене проявить к ним строгость. Шалуны сразу почувствовали такую слабость новой учительницы, стали куролесить, пока не вмешивалась наставница.
Наташа прекрасно понимала свою беду, но не могла превозмочь себя, ситуация у нее в школе ухудшалась с каждым днем. Хотя вслух жена не жаловалась, но и без того было заметно, что ей плохо, возникшие недоразумения нарастали как снежный ком. Она практически потеряла контроль на уроках, дети не слушались, наставница выговаривала обидные, но справедливые слова. Я помогал Наташе, приводил ее расстроенные чувства хоть в какой-то порядок, но знал, что все мои меры временные, по существу ничего не решающие. Нужно что-то другое, взялся за такую задачу, как самую важную сейчас, оставив все остальное на второй план.