- Нет, но с больным зубом разберусь. Так, или ты сейчас выходишь и покажешь свой зуб, или я немедленно поставлю тебе двойку.
Постояв еще немного у парты, симулянт все же вышел, встал передо мной и открыл рот. На мой вопрос: Какой? - он ткнул пальцем куда-то наугад. Зубы у него далеко не в идеальном состоянии, пошел кариес, но до вскрытия пульпы не дошло. Так и объяснил обманщику и всему классу:
- За зубами, Костиков, ты следишь плохо. Они уже стали разрушаться, советую тебе действительно идти к стоматологу. Но такой боли, на которую ты жалуешься, пока еще нет. Можешь сравнить, почувствуй разницу!
Потянулся к ауре мальчика, проник через нее в нервному окончанию злосчастного зуба и надавил на него. Что тут произошло, это надо видеть! Уже без всякого притворства тот ухватился за щеку, громко вскрикнул, а потом завыл от раздирающей голову боли. Через пару секунд отпустил нерв, снял сопутствующий шок, вскоре страдалец перестал выть, все еще прислушиваясь к себе. Подождал еще немного, пока ученик пришел в себя, спросил:
- Так болел ли у тебя зуб вчера, Костиков, что ты не мог подготовиться к уроку?
- Нет, Наталья Владимировна, не болел. Я больше так не буду, выучу урок!
Принятая мной мера, конечно, жесткая, но другого пути выявить обман и заставить симулянта признаться в нем не видел. Чувствовал, как Наташа переживала, ей стало жалко наказанного ученика. Пришлось объяснить расстроенной жене:
- "Наташа, надо быть в такой ситуации твердой. Иначе подобные наглецы сядут тебе на шею."
- "Я понимаю, Сережа, но сама так бы не смогла!"
- "Мы еще поработаем с тобой, Наташа. У тебя все получится, пусть и не сразу."
- "Не знаю, Сережа, но я буду стараться, честно!"
Дальше занятие шло в нормальном русле, только заинтересованные взгляды учеников и наставницы выдавали необычность происшедшего казуса с мягкодушной до сих пор практиканткой. На следующем уроке в шестом "В" мне пришлось вновь взять под свой контроль ситуацию, когда расшалившиеся ученики не послушали увещевания Наташи, продолжая крики и толкотню за партами. Я накрыл своим полем весь класс, обволок каждого из бузотеров изолирующей оболочкой, а потом давлением на двигательный центр парализовал их. Со стороны представлялось, что они внезапно все застыли и замолчали, в классе наступила полная тишина.
- "Веди урок и не обращай на наказанных внимания", - скомандовал я жене, та, немного помедлив, послушалась и продолжила занятие.
Только через минуту отпустил парализованных, они отмерли, стали испуганно вертеть головой, не понимая, что же с ними случилось. Кто-то вновь попытался подать голос, но тут же замолк, не мог открыть даже рот. Только убедившись, что прецедентов от наказанных не будет, снял блокирующее поле. Правда, память у шалунов оказалась недолгой, снова поднялся шум. После более длительного наказания до них дошло, что бузить на уроке только себе во вред, до конца урока порядок был восстановлен. Подобные эпизоды повторялись практически на каждом уроке со всеми классами. Иногда перехватывал контроль сознанием Наташи, решал проблему от ее имени, чаще сам, напрямую, давил на нарушителей.
Вот так, общими усилиями, справились в этот день, ни одна ситуация не вышла из под контроля. Занятно было смотреть на учеников, пораженных спокойным ведением уроков. Вместо привычного им тарарама занятия шли чинно, иногда прерываемые загадочным поведением самых шумных и задиристых учеников. Только начав какую-то шалость, как тут же замолкали и застывали, так и сидели или стояли минуту-другую. Да и юная учительница их не раз удивляла, давая отпор нахалам и неслухам, а не мямлила беспомощно, как прежде. Наставница в перерыве между сменами напрямую выразила свое недоумение:
- Наташа, поразительно, у тебя сегодня все уроки прошли без срывов! Мне даже не пришлось вмешиваться. Только мне непонятно, что случилось с крикунами и шалунами, они вдруг все замолкли, без какой-то видимой причины! Странно.
"Что мне сказать, Сережа?" - заметалась в мыслях жена.
"Можешь сослаться на меня, но без подробностей, - ответил успокаивающе, - и не тревожься - ты же ничего предрассудительного не совершила".
Жена послушно последовала совету, ответила старой учительнице:
- Мне помог муж, Ольга Михайловна. Только как именно - не знаю.
Та не стала больше допытывать, приняла объяснение Наташи. Да собственно супруга и в действительности не была в курсе моих исследований, природе новых способностей. Я особо не распространялся дома о них, только о самых понятных и то общих чертах. Так что жена не кривила душой, давая такой ответ. В последующие дни я также подстраховывал Наташу, но все в меньшей степени. Даже до самых упорных или тугодумных баловников дошло, что лучше новую учительницу не беспокоить, им же самим достанется. Да и постепенно Наташа сама научилась справляться с не очень сложными ситуациями, смогла урезонить расшалившихся учеников. С теми же, кто намеренно пытался вывести ее из равновесия, провоцируя конфликты, разбирался я сам, иной раз жестко, вплоть до физических страданий, как было на самом первом уроке.