Прислушался к давно позабытым приметам живого мира - голосам, шорохам, запахам. Почувствовал боль и зуд, напомнившим - у меня есть тело, пусть и испытывающее какие-то неудобства. Подождал немного, привыкая к нему и его ощущениям, а потом открыл глаза. Увидел какие-то предметы, но не знал, как они называются - память отказала почти полностью, вспомнил только несколько из них. Никого рядом не оказалось, смог спокойно оглядеться и как-то воспринять обстановку, во многом непонятную мне. Лежал я на койке, от меня тянулись какие-то трубки и провода. Где я, что со мной - совершенно неизвестно. Не мог даже вспомнить - кто я, хоть что-то, подсказывающее о себе. Возникший страх за себя подавил с немалым усилием, ухватился за мысль - будь что будет, а там станет видно, что мне предпринять.
Открылась дверь, в комнату вошла девушка. У меня возникло чувство, что она мне знакома, но кто именно - не знал. Она посмотрела в мою сторону, увидела, что я смотрю на нее, тут же бросилась ко мне. Обняла, стала целовать, что-то говорить, плача. Я не понимал ее и не представлял, как ответить на такое проявление эмоций. Какого-то влечения или подобного чувства к этой по сути чужой девушке не испытывал. Не мог вспомнить, но ясно понимал, что прежде у нас были весьма тесные отношения. Отталкивать и обижать близкого когда-то человека не хотелось, но и обманывать, притворяться тоже. Лежал как истукан, не отвечая на поцелуи девушки, терпеливо ждал, пока она не унялась. Попытался прямо сказать, что не узнаю ее, но не мог вспомнить слова - язык я тоже позабыл!
Вместо какой-то фразы произнес что-то невразумительное, похожее на мычание. Девушка прислушалась напряженно, пытаясь понять меня. Стал показывать жестами, что у меня проблема с речью и памятью. Показывал на себя, на нее, окружающие предметы, мычал вопросительно. Она посмотрела на меня недоумевающе, вздохнула жалостно, что-то проговорила. Я повторил своим "языком" и жестами, что не понимаю ее, только потом до девушки стала доходить моя беда. Вновь вздохнула, горестно покачала головой, после принялась называть предметы, на которые я показывал пальцем. Повторял за ней: "стол", "стул", "кровать", "подушка". Когда же я показал на себя, сказала - "Сережа", сама назвалась - *Наташа*.
Наш первый разговор проходил трудно, с многократными повторениями новых слов. У меня вначале не получалось правильно выговаривать их- язык не слушался, коверкая их. Постепенно он "разработался", урок пошел быстрее, через час повторял уже с первого раза. Наташа пробыла со мной до самого вечера, все это время мы занимались с небольшими перерывами на отдых и обед, процедуры и обход врача. Я стал понимать самую простую речь: "Покушай суп", "Выпей чай", "Прими лекарство", "Врач идет", сам составлял короткие предложения. На следующее утро Наташа пришла с двумя девушками, назвала их "Алена" и "Ксюша". Я их не узнал, эти имена мне ничто не напомнили. Они тоже принялись обнимать и целовать меня, сам, как и с Наташей, застыл в оцепенении, не зная, что с ними делать. Но мое мучение продолжалось недолго, обе девушки побежали по своим делам, со мной осталась только Наташа.
Так, в общении с Наташей, лечебными процедурами, проходили день за днем. С меня сняли трубки, бандажи, еще какие-то медицинские принадлежности. Я уже мог присесть на кровати, терпя головокружение, слабость и глухую боль в отбитых органах. Позже встал на ноги, качаясь, сделал первые шаги. Наташа хлопотала вокруг меня, поддерживала, с ней учился ходить - вначале по палате, а потом и по коридору. Было трудно, каждое движение давалось с трудом, едва не падал после каждого шага. Но, взяв волю в кулак, продолжал идти, и так раз за разом, в течении всего дня. Чувствовал, как силы возвращались ко мне, ежедневные нагрузки помогли мне все легче переносить недомогание еще слабого организма. Вечерами, после ухода Наташи домой, сам занимался упражнениями - приседал, отжимался, поднимал гантели, их девушка принесла из дома.
Со временем, когда у меня словарный запас стал достаточным для более полного общения, узнал от Наташи о несчастном происшествии, последующих событиях, да и еще многое о себе и близких. После аварии меня доставили в центральную клинику со множественными переломами и ушибами. Несколько часов шла операция, врачи чудом спасли мою жизнь, но я впал в кому. Пробыл в ней почти четыре месяца, практически каких-то шансов на выздоровление не осталось. Лечащий врач не скрывал от родных правды, они уже смирились с таким печальным исходом. Только Наташа истово верила в мое возвращение к жизни, почти все свободное время проводила рядом с моим бесчувственным телом. Она плакала, звала меня, именно ее голос я услышал в той серой мгле мира ушедших. И когда жена увидела меня с открытыми глазами, смотрящими на нее, чуть не потеряла рассудок от счастья. Только мои мучения при первом общении привели ее в чувство, вернули к не совсем радостной реальности.