В тот же день обратился к руководству санатория с предложением срочно эвакуировать контингент, но главврач отказался прислушаться к моим опасениям. Заявил, что компетентные службы лучше знают ситуацию, а от меня потребовал не распространять панику среди отдыхающих. Пришлось смириться с подобным настроем администрации, хотя отчетливо понимал - когда опасность станет явной, то будет уже поздно избежать ее. О каком-либо беззаботном отдыхе многие оставили мысли, с напряжением ждали новостей о дальнейшем развитии событий. Даже дети приутихли, чувствуя общую тревогу, пляжи и аттракционы заметно обезлюдели.
Стихия вышла из под контроля людей - это стало ясно всем через два дня, когда клубы густого дыма закрыли небо, причем они шли со всех сторон - озеро и санаторий оказались в огненной блокаде. На выручку к нам прорвались пожарники и спасатели с техникой, день и ночь непрерывно заливали водой из озера горящий лес. С воздуха им помогала авиация, сбрасывала на очаги возгорания воду и изолирующую пену, создавала заградительные полосы растворами огнезадерживающих химикатов. Но огонь подступал все ближе, на пятый, самый критический день, подошел на километр от санатория.
Все мужчины вышли на защиту последнего рубежа - рыли ров, убирали валежник, срубали кустарники и небольшие деревья. Многие долго не выдержали жара от близкого огня, бежали к бакам с водой, обливались ею прямо в одежде, вновь возвращались к огненному фронту. Женщины тоже по мере своих сил помогали отчаянной борьбе со стихией - носили воду от озера, готовили кушать и приносили в судках и ведрах к самому переднему краю. Оставшиеся в санатории заботились о детях и больных, защищали их от дыма и жары навешанными на окна и двери мокрыми простынями, одеялами. Кондиционеры в комнатах не работали, как и другое бытовое оборудование - уже два дня, как прервалась подача электроэнергии.
Я вместе с самыми стойкими к обжигающей жаре мужчинами находился на линии огня, помогал пожарникам переносить и укладывать рукава, убирал за кромку пожара и тушил землей и водой загоревшийся сухостой. Нам дали спецодежду, обувь, защитную каску и респиратор, работали в одной цепи с профессионалами, не прячась за их спины. Держались из последних сил, бились со всеми, но не уходили назад, пока не переломили стихию. Мне было легче, чем другим на фронте огня, у меня получилось трансформировать идущий от него жар в свою биоэнергетику. Можно сказать, я, как пресловутая саламандра, питался огнем, силы не убывали, напротив, только росли.
Использовал льющуюся в меня энергию для срезания подроста и кустарников в пожароопасной зоне, тушил огонь окутыванием горящего дерева непроницаемой для воздуха оболочкой. Внешне казалось, что дерево само перестало гореть и только тлело, легко гасилось поданной из брандспойта струей. После опробовал объемное тушение огня, охватывал своей энергетической капсулой массив - сначала из нескольких деревьев, а потом группой, все более увеличивая ее сферу. Вот так, с моей помощью, мы на нашем участке справились с огнем, а после перешли на помощь к соседям. Я видел недоумение на лицах пожарников, когда на их глазах целые массивы леса вдруг перестали гореть и без особых хлопот тушились подручными средствами. Но ничего не стал им объяснять, так день за днем вместе работали с тушением пожаром.
Самоотверженным трудом всех защитников удалось остановить огонь на подступах к озеру. Пожар в отдельных очагах продолжался еще несколько дней, а дым от торфяников шел месяц, пока их не залили сильные дожди. Но главную опасность для жизни людей и сохранности санатория сняли. Уставшие, вымотанные отчаянным трудом в течении нескольких дней и ночей, мужчины и женщины падали с ног и засыпали. Сам я подобной усталости не испытывал, после возвращения в санаторий дал женам возможность отдохнуть. Принял на себя семейные хлопоты - успокоил и позаботился о детях, разбирался с администрацией по поводу сорвавшегося отдыха, выяснял ситуацию с налаживанием питания, бытовых условий и других текущих дел.
Через три дня, когда открыли дорогу в город, выехали в обратный путь. После всех пережитых перипетий настроение в семье сложилось двойственное. С одной стороны радость от того, что обошлось сравнительно благополучно - все живы и здоровы, с другой же - разочарование и досада, отдых практически сорвался. Возвращались более уставшими и напряженными, чем до поездки в санаторий. Даже обратная дорога не обошлась без тревог, местами видели еще массивы горящего леса и пожарников, занятых ими. А дым от торфяника сопровождал нас почти до самого города, ехали с закрытыми окнами и включенным кондиционером. На некоторых участках видимость составляла считанные метры, двигались едва ли не на ощупь, с черепашьей скоростью. Не раз встречали столкнувшиеся автомобили, сам чуть было не въехал в корму машины, внезапно нарисовавшейся из дыма перед самым нашим носом.