После первой партии так и продолжил работать, только предупредил работавших со мной специалистов, что они могут вести свою часть операции, не дожидаясь моего подключения. В основном их работа заключалась в вскрытии и удалении осколков, заживлением и восстановлением поврежденных органов занимался я сам. Операции пошли намного скорее, до вечера мы прооперировали более десяти человек. После них, когда завершили с потоком раненых, прошел по другим отделениям, где также проводили хирургическое вмешательство. Осмотрел пациентов, нескольким из них понадобилась серьезная помощь и даже повторная операция своими средствами, без повторного вскрытия.
В общей сложности в нашу больницу доставили два десятка пострадавших и никого из них мы не потеряли. Хотя были очень серьезные ранения, в условиях обычных клиник чаще приводившие к летальному исходу. Посчитал заслугой в подобном итоге как профессиональное мастерство наших специалистов, которое я действительно ценил высоко, так и свой уровень и новые возможности. С полным основанием считал, что во многом достиг тех способностей, приобретенных прежде - до потери памяти, а в чем-то превзошел. Как сегодня - одновременной работой с несколькими клиентами, а также большим запасом своей энергетики - моих сил хватило на всех оперированных, а не как раньше - двоих-троих в день.
Уже дома - увидев, наконец, Мелиссу, выслушав ее рассказ и осмотрев, - расслабился душой. Весь прошедший день, вернее, вторую его половину, провел в постоянном напряжении. Вид растерзанных страшными ранами людей, льющаяся кровь, страдания детей, женщин - давили на меня тяжким грузом. Сердце болело от мучений ни в чем не повинных людей, в нем прорастала ненависть к извергам, преступившим все человеческие нормы. Божьим даром в храме мне было завещано терпение и милость ко всем Сущим, но ведь должен быть предел всепрощению? Для себя решил - приму все возможное, пойду на любое прегрешение, но не дам безнаказанно творить подобные злодеяния!
Не стал откладывать с поиском виновников трагедии - здесь дорог каждый час, пока еще свежи оставленные ими следы. Попросил Мелиссу представить шахидку из своей памяти как можно подробнее. Вижу как своими глазами совсем еще юную девушку, ее бледное лицо под капюшоном, беспокойный взгляд, мечущийся по сторонам. Всмотрелся в окружающую ее ауру, запоминая каждую линию и оттенок. Все, след взят. Отпустил Мелиссу, сам своим сознанием отправился к месту происшествия. Ночь, станция закрыта, в полусумраке дежурного освещения видны только силуэты нескольких мужчин, наверное, агентов ФСБ. Проследовал по перрону, среди тысяч следов аур ищу нужную. Прошел от края до края раз-другой, но нет ее. Обострил до максимума внимание в астрале и то далеко не сразу обнаружил едва заметное на фоне более ярких и эмоционально насыщенных следов искомое видение.
Казалось, призрачная картина таяла на глазах, при любом отвлечении тут же терялась. С большим напряжением, постоянно ведя частичкой сознания аурный след, поднялся наверх, покружился около центрального входа. По-видимому, шахидка перед спуском в метро присматривался к окружающей обстановке. А потом след повел меня почти строго на юг, в район новостроек и еще оставшихся частных домов, ожидающих сноса. Добрался к одному из таких хибар, готовому вот-вот развалиться, пролетел внутрь, но никого не обнаружил - дом оказался пустой. Только видны признаки спешного сбора - раскиданы ненужные вещи, везде мусор и грязь. Заметил и запомнил следы еще трех аур, не считая смертницы. Переключил поиск на них и отправился по направлению их последнего, наиболее четко различимого, пути.
Он вел за город, петляя по дороге. Проходил мимо коттеджных поселков и дач, деревень, где-то в тридцати километрах от города довел к небольшому особняку с высоким глухим забором на окраине самого обычного села. В общем зале за столом застал группу из десятка мужчин, по-видимому, празднующих свое злодеяние. Большинство составляли заросшие черной бородой выходцы из южных краев, но были и с явной славянской внешностью, принявшие чуждую веру. Особое внимание привлекли двое - один из них главарь бандитов, судя по уважительному обращению подельников, второй тоже не рядовой - ухоженный вид, дорогая одежда, бороды нет. Они говорили между собой на непонятном мне языке, так что надумал напрямую влезть в их сознание.