- Евсеев Сергей, студент третьего курса механико-математического факультета.
Рокочущим басом Харламов ответил:
- Наслышан о тебе, Евсеев. Такой видный молодой человек, можно сказать, гений, а не можешь ужиться с другими. На тебя уже были жалобы, от декана, твоих преподавателей. Сутяжничаешь, не уважаешь старших, требуешь к себе особого отношения. Что, загордился, считаешь себя выше других? Нехорошо. Иди и подумай над своим поведением. У тебя вся жизнь впереди, надо ладить с людьми.
Попытался сказать о своем:
- Валериан Константинович, пожалуйста, выслушайте меня...
Ректор тут же перебил меня:
- Так, Евсеев, и здесь собираешься кляузничать. Все, иди и больше ко мне не обращайся. Я не хочу слышать о всех ваших дрязгах, кто кого обидел.
Все для меня стало очевидно, старый ректор практически отстранился от ведения неприятных для него дел, вникать и разбираться он не станет. Надежда решить проблему обычным порядком растаяла как дым, никаких иллюзий о справедливости в университете не осталось. Попрощался и вышел, но твердо решил, так просто сдаваться я не буду, если хочу уважать себя. Но прежде надо хорошо продумать, мне отвечать не только за себя, но и за свою семью, существенно разросшейся к этому времени.
К нам переехала Таня, Наташа уговорила ее жить вместе. Полгода назад Таня родила сына, крепкого бутуза, один в один похожего на меня. Во всяком случае, так уверяли все мои подруги, глядя на пыхтящего Сережу-младшего, упорно пытающего вылезть из манежки. Так или нет, мне все равно, беру на руки и прижимаю к сердцу кровинку, вдыхаю молочный запах младенца, бесконечная нежность и желание сберечь охватывают меня. А рядом с нами стоит любимая, счастье льется из ее глаз слезами благодарности и обожания. Я обнимаю Таню, так мы и стоим втроем, как одно единое, души наши сливаются где-то там, в небесах. Я не заметил, как влечение к подруге перешло в невидимые узы мучительно сладкой любви.
Не мог и дня прожить, если не увижу и не обниму ее и нашу дочь, каждый вечер заезжал к ним. А наши соития наполнились блаженством обладания столь желанного тела, мы сливались сердцами, казалось, они даже бьются заодно, как и дыхание, бурное и волнующее. А когда Таня призналась, что беременна, носил ее на руках, ухаживал и берег как хрустальную чашу. После переезда к нам отдавал ей почти все внимание, вызывая ревность остальных подруг. Рождение сына стало настоящим праздником в моем сердце, не мог смотреть спокойно, как она кормит, пеленает, чуть ли не каждую минуту обнимал мать с ребенком, ласкал и нежил.
Наташа и Алена не особенно сердились на такую мою привязанность, сами тянулись к малышу, наперебой брали на руки, прижимали к своей груди. Правда, Наташе приходится труднее, она беременна, животик у нее заметно выдается. Материнское счастье сестры сломило доводы здравого смысла, она решилась сама рожать. Призналась мне, что видит во сне, как кормит своей грудью младенца, прижимает к себе, а днем у нее болит грудь, как будто молоко просится наружу. Видел, как она украдкой расстегивала платье и давала Сереже свою набухшую от возбуждения грудь, а потом закрывала глаза от наслаждения, когда малыш принимался сосать.
Алена еще терпит искушение от охватившего подруг материнского позыва, но грозится сразу после окончания института, в следующем году, тоже родить. Пока же отдувается за всех, как по хозяйству, так и в ночных утехах, но не жалуется, только цветет от такой обузы. В перспективе столь близкого роста семьи, все подруги посчитали, а я согласился, что нам нужен больший дом. Недолго искали, взяли особняк в том же жилом массиве, что и у Малаховых, они и помогли нам приобрести его. Моих доходов, в особенности после получения премий за открытие, хватило на покупку довольно дорогого строения и его обзаведение. Прежний дом я оставил брату, он женился в прошлом году, недавно у Коли родился сын.
С родителями у нас произошли недоразумения. Моя мама, как только узнала, что дочь у Тани от меня, да еще беременна вторым, только всплеснула руками, а потом высказалась с возмущением:
- Да что ты делаешь, Сереженька, тебе двух баб мало? И в кого ты такой уродился! Отец не гулящий, дяди твои тоже не блудливые.
Потом все же поехала к Тане навестить свою негаданно приобретенную внучку. А сейчас каждые выходные проводит с нами, нянчится с детьми, души в них не чает.