— В таком случае те, кто захватывает рабов, — неважные коммерсанты, — заявил гончар. — Я всегда обращаю внимание на качество глины, на температуру в печи, где обжигаются изделия. Весь день я слежу за тем, чтобы правильно сделать то одно, то другое. Так и рабов следует хорошо кормить и хорошо обращаться с ними, поскольку за жизнерадостных и здоровых рабов дороже платят.
— В одном порту на севере Африки, — рассказал капитан, — рабы, которых я собирался приобрести, двинулись ко мне с песнями и танцами. Их напоили каким-то наркотическим зельем, чтобы сделать «жизнерадостными». Должно быть, это было очень сильное средство, потому что долгие часы они пребывали почти в диком экстазе. Мужчины умоляли дать им нож — они жаждали отрезать себе палец на руке или ноге, чтобы доказать таким образом свою храбрость. Женщины превратились в потаскух. Они преследовали матросов и хотели, чтобы их то и дело любили. Дети не отставали от них: они тоже были готовы на любое безрассудство, лишь бы доказать, какие они уже взрослые. А когда рабов пытались утихомирить, они уверяли, что испытывают наивысшее блаженство, говорили о большом счастье, переполнявшем их, и утверждали, будто боль, которую они себе желали, доказывает их покорность.
— Действительно ли существуют средства, — спросил кто-то, — с помощью которых можно побороть страдания, угнетающие душу, или даже обратить боль в радость?
— В Кноссе я видел жриц — служительниц луны и, следовательно, плодородия. Перед своими танцами все они употребляли мак. Есть даже богиня мака, и наверняка есть бог мака.
— Богиня мака, — задумчиво повторил какой-то старик. — Странно, что этот культ чаще всего исповедуют женщины.
— Они — сама жизнь, они производят нас на свет.
— Но ведь семя порождаем мы, женщины только принимают его, — вставил гончар. — Почему у них, собственно говоря, так много прав по сравнению с нами?
— Что значит семя без почвы, которая его принимает?
— Первым человеком, как говорят предания, был мужчина.
— Действительно ли он был мужчиной? — серьёзно спросил капитан. — Есть мифы, утверждающие, что он был одновременно и мужчиной и женщиной. А разделение произошло позже. Не в этом ли изначальная идея, изначальное бытие, начало начал человека?
— Мужчина и женщина одновременно? — усомнился Энос. — Не отрывайтесь от земли...
— Но ты не можешь не согласиться, что существуют бесполые боги. Вот, например, сирены и нимфы. Какого они пола: мужского или женского? Если опустить второстепенные детали, расцвечивающие предания, можем убедиться, что боги чаще всего не имеют пола. Почему же культ в руках женщин? Ведь служат богам преимущественно жрицы.
— Вероятно, женщины ближе богу?
— Может быть, — сказал капитан. — Правда то, что в силу своей эмоциональности они лучше познают и принимают богов. Говорят, что женщины тесно связаны с Луной и с Солнцем, лучше чувствуют день и ночь, раньше различают добрых и злых духов. Мы, мужчины, слишком грубы, черствы, нередко не замечаем даже соседа. У меня была наложница, она заболела...
— По твоей вине? — пошутил кто-то.
— Нет, нет, — ответил капитан, — по вине окружения.
— Но ты ведь тоже был «окружением»?
— Я был слишком большим эгоистом. Чтобы человек после сна бодрствовал, его прежде необходимо разбудить. Свет начинают узнавать, только познав прежде полный мрак. Счастье ощущают, испытав сначала несчастье.