Медленно, шаг за шагом, ежесекундно ожидая атаки, мы приближались к группе домов.
Я распорядился не убивать людей, лишь отражать нападение, а любого критянина, который направлялся бы к нам с мирными намерениями, предупреждать, что и мы стремимся к миру.
Территория порта оказалась малонаселённой. Нам попались только рыбаки со своими семьями, несколько торговцев и крестьян.
Нашей целью был дворец Кносса. Мы знали, что многие его помещения пострадали от пожара, однако часть зданий осталась нетронутой.
Мы снова и снова расспрашивали, есть ли в Кноссе солдаты, какова их численность, кто там правит. Ответы были самые противоречивые. Никто не мог сказать нам, нужно ли нам ожидать сопротивления и велико ли число возможных защитников.
Неожиданно рядом со мной появился мой критский раб Ритсос. Его глаза блестели, щёки от волнения раскраснелись; он прислушивался, сгорая от нетерпения, словно охотник.
— За мной! — скомандовал он группе воинов й прокрался с ними к зданию, которое лежало в руинах: впрочем, сохранившаяся часть огромной башни давала представление о том, как оно могло выглядеть до катастрофы.
— Там живёт отец одного моего знакомого. Он, наверное, уже стар. Его брат служит или служил чиновником в Кноссе. Может быть, этот брат живёт сейчас с ним и знает, есть ли в Кноссе солдаты и сколько их.
Мы окружили развалины дома. Ритсос проник в небольшое помещение и вскоре вернулся вместе со стариком критянином.
— Твой брат живёт в Кноссе или с тобой? — спросил он.
Крестьянин, который не мог взять в толк, что мы от него хотим, кивнул, испуганно косясь на нас. Вероятно, он принял нас за пиратов, потому что не переставал клясться, что он беден, дом разрушен землетрясением и небывалым наводнением, а его поля и деревья почти не дают урожая.
— Сколько солдат защищают дворец? — спросил Ритсос.
— Не знаю, — ответил старик.
— К заходу солнца ты будешь это знать, — пригрозил Ритсос. Из обломков стен и сучьев он соорудил небольшую клетку. Она получилась такой низкой, что в ней едва можно было сидеть. Он втолкнул туда крестьянина, привязав его склонённую голову к ногам.
— Долго он не выдержит в такой позе, — сказал Ритсос. — Вскоре у него так разболится спина, что он заговорит. Он слишком стар, чтобы выносить такие мучения.
— Что вы с ним делаете? — вступился какой-то лучник. Весь его вид говорил о том, что он участвовал не в одном сражении.
— Мы хотим знать, есть ли в Кноссе охрана, сколько там солдат и следует ли нам остерегаться применения особого оружия?
— Особого оружия? — переспросил я.
Ритсос кивнул.
— Кипящего масла во время схваток на улицах и в домах, корзин с ядовитыми змеями или раскалённых камней, которые в вас швыряют, — пояснил он.
— Так мучить не годится, — продолжал лучник. — Этот человек стар. А что, если ему ничего не известно?
— Такова его участь, — возразил Ритсос. — Однажды мне тоже не повезло. Для многих жизнь — горькое зелье, которое приходится глотать, хотят они того или нет. То, что мы делаем, и впрямь нехорошо, но разве лучше, если при осаде Кносса половина наших людей погибнет?
Старик, сидевший скорчившись, с привязанной вниз головой, начал стонать в своей клетке.
— Позволь мне начать? — попросил Ритсос.
— Что? — неуверенно ответил я.
— Дай мне час времени, и я буду знать, что ожидает нас в Кноссе.
Вокруг меня толпились воины, матросы, придворные, слуги, рабы и жрецы. Из одной лодки только что высадилась Пасифая с детьми с несколькими служанками, из другой — Айза, Телике, Сарра и остальные рабыни моего гарема.
Множество глаз впились в меня, и я почувствовал, что сын царя должен принимать решение: мне предстояло проявить себя. Двое солдат, ожидавших моего ответа, буквально дрожали от нетерпения: они надеялись отыскать во дворце Кносса большие сокровища.
Вопросы и ответы вихрем проносились у меня в голове. Разве ещё на корабле я не слышал, как мои воины собирались после одержанной победы разбиться на отдельные группы, чтобы как можно быстрее добраться до золота? Одна группа намеревалась обшарить казначейство, другая — кладовые. Двое матросов услышали от Ритсоса, который знал дворец, что в его восточном крыле существуют сокровища; солдаты были в полной уверенности, будто помещения под шестиколонным залом храма сулят им богатую наживу.
— Позволь мне начать? — снова попросил Ритсос.
Я не знал, что он собирается делать, но сознавал, что нам нужно использовать любой шанс.
— Начинай, — не слишком уверенно согласился я.