— Это ты, Манолис, верховный жрец? — обратилась она к стоявшему рядом со мной жрецу.
Он утвердительно кивнул.
— Каким богам ты служишь? — продолжила она свои расспросы.
— Я критянин и служу критским богам...
— Разве ты — критянин? Говорят, что ты прибыл к нам с микенцами.
— Да, я — критянин. Верно и то, что я прибыл на кораблях с материка шесть лет назад. Мне было двадцать четыре года, когда моя мать перебралась на материк...
— Вы с ней бежали?
— Дом, в котором мы жили, обрушился во время землетрясения. Отец и почти вся моя семья погибли. Мы лишились родины и потому бежали.
— Туда, к микенцам? — спросила она почти насмешливо.
— Да. Мой дядя был у царя Микен золотых дел мастером, он и приютил нас.
— А потом ты стал микенским жрецом?
— Человеку свойственно всё время меняться. Теперь мне пятьдесят четыре года, я повидал много людей и хорошо их изучил. Именно из-за того, что в своё время я познал нищету на родине, я устремился к богам. Невозможно жить в радости и питать надежды, не поддерживая с богами непосредственного контакта. Они приходят к нам; когда мы открываемся перед ними, они помогают нам и проявляют милосердие. Я знал, что критский Загрей — то же, что и Зевс, отец жизни и смерти. Ведь мы хотим, чтобы наша родина снова обрела счастье? — торжественно спросил он.
Риана с гордостью кивнула.
— В таком случае нам следует неустанно повторять критянам, что Загрей и Зевс — один и тот же бог! Для нас существует только Зевс и только Великая Мать. Мы должны снова укреплять людей в этой вере и... — Он на мгновение погрузился в раздумья. —...Этого мы добьёмся только в том случае, если будем жить со своими богами и привлекать их ко всем своим делам.
— Я готова служить нашим критским богам, — твёрдо ответила Риана.
Манолис размечтался:
— Во время ритуала Священного брака, который я собираюсь восстановить, верховная жрица, показываясь перед народом, должна будет в соответствии с древними традициями надеть коровьи рога. Как видишь, я верно воссоздаю критские культы.
— Священный брак, — задумчиво произнесла Риана.
Жрец кивнул:
— Царь становится богом, а верховная жрица — богиней.
— И верховная жрица будет носить коровьи рога, как гласит предание? — спросила она.
— Да, — торжественно сказал Манолис. — А царь — маску быка. В каждой религии — свои мистерии. На материке проводят мистерии в Дельфах, Самофракии и Элевсине. — Он взял Риану за руку и взволнованно произнёс: — Лишь в мистериях человек всем своим существом сливается с богами.
Когда я увидел, как пламенно говорит верховный жрец, держа девушку за руку, у меня возникли недобрые мысли. Если Манолису удастся возобновить на Крите мистерии, он станет ревнителем этого культа, а одновременно властителем участвующих в нём людей, их поступков и их мыслей. Уже через несколько лет у него появится возможность, в зависимости от положения дел, формировать представления и менять их, а может быть, и злоупотреблять ими.
Ещё одна мысль пришла мне в голову. Мне было ясно, что Крит примет меня только в том случае, если я соединю мир богов своей родины с миром здешних богов, однако — и это не давало мне покоя — существовала опасность, что жрецы упрочат свои властные позиции, станут государством в государстве и таким образом смогут сделаться опасными для меня. Так случилось и с моим отцом: в последние годы ему пришлось предоставить жрецам право участвовать в решении политических проблем. Теперь многие решения зависели от их одобрения. Ему приходилось ставить их в известность даже при установлении новых торговых связей. Пропасть между жрецами, воинами и торговцами всё увеличивалась. Ересь была способна породить новых богов, измыслить династии богов, родственные связи между ними, браки и дружественные привязанности и даже враждебные отношения и найти приверженцев в народе. Любое из таких изменений могло бы повлечь за собой притязания со стороны жрецов на земную власть, на взимание дани, на земли, где расположены священные рощи или священные пещеры, которые нередко становятся центром деревни или города. Верховного жреца одолевает соблазн не столько служить богам, сколько добиваться господства над людьми и с их помощью претендовать и на престол. Я раздумывал, как бы ограничить поле деятельности жрецов, чтобы они перестали представлять для меня угрозу.
— Наша душа — это дар богов, — заметил Манолис, убеждая Риану. — Он приносит нам просветление. Мы должны освободиться от тьмы, — сказал он, — мы должны пройти очищение в мистерии.