Шарлотта. Хмм. Да, конечно.
(Дуг возиться с магнитофоном)
Голос с кассеты. (голос Шарлотты) «Когда я была младенцем, а потом ребенком…»
Дуг. Все нормально. Продолжим.
Шарлотта. Мой отец был фашистом.
(Дуг реагирует)
Он был грубым. Он был военный. И годы замужества для моей мамы были годами мучений. Моя мама, она хотела sich scheiden lassen. Хотела получить развод. Тетя Луиза сказала однажды: «Если твой отец еще раз изобьет твою мать, то она умрет».
Это стало для нас счастьем, когда в 1943 году правительство объявило эвакуацию для матерей с детьми. Мы уехали в Восточную Пруссию, к моей тете. Именно тогда мы с ней подружились. Потому что моя тетя была лесбиянкой, а я… тоже.
Однажды я убиралась в комнате и посмотрела в окно, шел снег, и шел человек под снегом, в шляпе, с чемоданом в руке, я ужасно испугалась, потому что поняла — это мой отец.
У моей тети был очень бурный разговор с отцом. Она сказала ему:
Тетя Луиза. Твоя жена требует развода.
Шарлотта. И тут мой отец вытащил револьвер и нацелился в тетю. Он сказал:
Херр Берфельд. Еще одно слово и я убью тебя.
Шарлотта. Но тетя вытащила из стола свой револьвер и заявила:
Тетя Луиза. Считаю до трех, и ты убираешься отсюда. Иначе, я застрелю тебя.
Шарлотта. И она сказала:
Тетя Луиза.…три!
Шарлотта. Und die Kugel durchschlug das Holz und blieb in der gegenuberliegenden Tur stecken — пуля пролетела от одной двери до другой, в которой и застряла. Мой папа вернулся в Берлин. Мы говорили с тетей об этом, она сказала:
Тетя Луиза. Да, ужасно. Мне стыдно, что я его не убила.
Шарлотта. 26 января 1945 года, мама получила письмо от правительства, в котором говорилось, что к нам в дом собираются подселить тех, кто остался без крова. И поэтому, я поехала в Берлин, так как надо было забрать мебель. Подготовить комнату для беженцев.
(Шарлотта усаживает себя за миниатюрный старинный столик. Это обозначает дом ее детства, выполненный в миниатюре. Сцена разыгрывается на этой кукольной мебели, стоящей перед ней)
И вот я приехала домой, туда, где жил мой отец. Однажды вечером, на второй или на третий день. Нет, думаю, что уже неделю спустя… это было первое февраля 1945 года… в тот вечер мой отец сказал мне:
Херр Берфельд. Пришло время спросить тебя за меня ты или за маму? Ты остаешься с ней или со мной?
Шарлотта. Мне было пятнадцать лет. И я сказала «Тебе не стыдно так мучить мою маму? И он ответил:
Херр Берфельд. Я застрелю тебя как собаку, а потом я поеду в Восточную Пруссию и застрелю твою мать и твою сестру и твоего брата.
Шарлотта. Тут я вспомнила слова моей тети. И поняла, что мой отец на самом деле сделает это.
Он запер меня в спальне на ключ. Была война и я слышала бомбежку. И вот под кроватью я увидела большую деревянную скалку, которой раскатывают тесто. Я подумала, что могу использовать ее в качестве оружия.
Я проползла бы змеей под дверью, если б могла. Но… неожиданно я нашла в своем кармане… ключи. Я осторожно открыла дверь и вошла в соседнюю комнату.
Там было очень темно, только лунный свет лился из окна. И я увидела моего отца. Он лежал на кушетке в столовой, и его пистолет лежал рядом на стуле. Я видела стул. Я видела пистолет. И в это мгновение, часы — у нас были Вестминстерские часы — часы пробили, и я увидела руку моего отца; она тянулась к пистолету. И тогда я начала его бить.
(Она говорит с внезапной яростью)
Eins! Zwei! Dre! Vier! Funf!
(Пауза. Она несколько растеряна, пытается собраться)
Хмм. Да.
А на следующий день приехала уголовная полиция. Они спрашивали меня о мотивах. И я рассказала им. И когда меня арестовали, то после суда отправили в тюрьму для несовершеннолетних в Тигеле. Четыре года заточения. Ко мне в тюрьму приехала моя мама. Мы глядели в глаза друг другу, и понимали, что, наконец-то, освободились от этого чудовища.
(Шарлотта спрыгивает со стола, и становиться Дугом, который пишет письмо.)
Дуг. Девятая кассета. 5 марта 1993 года
(Дуг репетирует несколько фраз на немецком)
„Guten Abend, Charlotte. Und wie geht es Dir heute? Wie geht es Ihnen heute?“