Минна Малих, она была здесь за официантку, ja? И в 1963 году она пришла ко мне и сказала:
Мина Малих. Communisten, они хотят закрыть нас. Unsere Geschichsten, ist decadent, ja? Мы- продукт разложения. Поэтому у нас всего один день. А потом- бульдозеры.
Шарлотта. И я подумала, это нехорошо.
Поэтому я купила всю эту мебель — я заплатила немного денег- и купила все это для своего музея. Все- каждый стакан- здесь настоящие, ja? Я все это сохранила и спрятала здесь meinen Keller И на следующий день пришли русские, и снесли тот старый бар на Муллакштрассе, снесли до основания.
А затем появилась Стена. И для нас, геев, живущих в Восточном Берлине, сладкая жизнь закончилась. Бары закрылись. Нас запретили. Persons non Grata.
Поэтому я решила собирать гомосексуальных мужчин и женщин в этом доме. Да. Для всех есть музеи, почему же не быть музею для гомосексуалистов?
Вот мы и собирались здесь- в Mullack-Ritze- воскресными вечерами. И иногда Мина проводила пальцем по стойке бара и если он становился черным, она кричала:
Мина Малих. Шарлотта, ты грязнуля! Ты не убиралась!
Шарлотта. И я говорила посетителям- это исторический момент! Это- Минна Малих, последняя хозяйка Mullack-Ritz» И все обычно хлопали в ладоши и смеялись.
А над баром был еще один этаж. Когда парень или девушка знакомились с кем-нибудь, и хотели уединиться, то у них была такая возможность. Два мальчика ил две девочки- не важно. Они шли в эту комнату. Диван, софа, кресло-качалка, кровать. Все перегорожено ширмами. Вся мебель использовалась. Везде были парочки!
Те, кто интересовался садо мазохизмом, было ли их двое или четверо или шестеро могли занять комнату на несколько часов. Кнуты и разные игрушки там было все, что нужно.
И Штази — служба безопасности, самая свирепая разведка в мире- пришла, поглядела в окна и спросила: «Что это такое?» Мне пришлось закрасить окна черным.
(Дуг торопливо диктует на магнитофон)
Дуг. Когда Стена рухнула, говорит Шарлотта, выяснилось, что это единственное Веймарское кабаре, сохранившееся в Восточной Германии. Спрятанное в подвале ее дома в Мальсдорфе. Она прятала его от вездесущего Штази, укрывала более тридцати лет.
(Внезапно раздается громкая бравурная музыка. Министр иностранных дел выходит на подиум, чтобы сказать речь.)
Министр Культуры. От имени министерства Культуры Bundesrepublik Deutschland, имею честь в благодарность за Ваши самоотверженные усилия в деле сохранения, тщательной реставрации антиквариата, относящегося к периоду индустриального дизайна…
(Шарлотта вмешивается, чтобы он произнес правильно)
Die Grunderzeit.
Министр Культуры. (благодарен за подсказку) Die Grunderzeit и спасения Маклак Ритца разрешите зачислить Вас в список почетных граждан Bundesrepublik Deutschland и вручить Орден Почета — знак Креста на голубой ленте.
(Играет музыка, сопровождаемая аплодисментами и криками одобрения. Шарлотта делает книксен. Шум стихает)
Шарлотта. Тот день, когда мне вручали орден, был для меня днем признания моей работы, и я подумала- wie soll ich sagen- я подумала, что ж, это хорошо, потому что люди теперь поймут, что трансвестит может работать. Трансвестита наградили таким орденом! Если другие люди- гетеросексуалы- они посмотрят телевизор и прочтут в газетах и скажут- «А! Он или она могут работать, ja!»
Джон. Церемония награждения транслировалась по национальному телевидению. О, Дуг, как бы я хотел, чтобы ты был в этот вечер здесь. Это было незабываемо. Пожилой человек в юбке, нитка жемчуга на шее. Никто не смеялся. Никто не свистел. И в конце церемонии, министр культуры даже склонился, чтобы поцеловать ей руку.
Дуг. (Шарлотте) Шарлотта, что Вы чувствовали? Посетив Западную Германию после падения Берлинской стены?
(Внезапный всплеск музыки, это немецкое диско, песня «Super Paradise»
Шарлотта оправляет платье и берет со стола маленький путеводитель по Берлину. Несколько деликатных шагов по сцене и она пересекает границу, попадая в Западный Берлин.
Она любуется фасадами зданий. Сверяется с путеводителем и читает в слух.)