Вначале мне было трудно представить все это. Только с помощью дяди Владимира я сумел узнать некоторые тайны астрономии.
В этот ясный, счастливый вечер я заинтересовался устройством Солнечной системы.
— В центре находится Солнце, — сказал дядя, обрадованный моей любознательностью. — Это яркая огненная звезда, очень большая, хотя и не самая крупная во Вселенной. Вокруг нее вращаются планеты.
— Земля тоже планета, да?
— Планета.
— И оборачивается вокруг Солнца за один год?
— Так точно.
— Но ведь есть и другие планеты?
— Да. Вот как они называются: Меркурий, Венера, Марс, Юпитер, Сатурн, Уран, Нептун и Плутон… Я перечислил их в том порядке, в каком они удалены от Солнца. Наша Земля находится между Венерой и Марсом. Планеты названы именами богов, которым поклонялись древние римляне. Вот прямо перед нами Венера, которой болгары дали два названия: Вечерница и Зорница. Нравится она тебе?
— Очень.
— Венера была богиней красоты.
Дядя Владимир направил трубу левее:
— А вот эта, красная, — планета Марс. Из-за ее кровавой окраски ученые дали ей древнее имя бога войны.
— А как образовались они, все эти планеты?
— Тут, Саша, есть много предположений, так называемых гипотез. Одна из них, например, утверждает, что планеты когда-то отделились от Солнца. Те, что отделились раньше, теперь находятся дальше.
— Ой, и до сих пор светятся!
— Планеты не светятся, а только отражают свет Солнца. Их поверхность уже остыла. Зеркало может светиться в темноте?
— Не может. Это знает даже Ганчо Томов, хоть он и двоечник.
— А если в темную комнату проникнет солнечный луч и попадет на зеркало?
— Тогда на стене появится солнечный зайчик.
— Правильно. Луч отразится — будет похоже, словно само зеркало светится.
Немного помолчав, пока новые знания укладывались в моем мозгу, я спросил:
— Дядя, а на других планетах есть жизнь?
Дядя Владимир широко улыбнулся. Его белые зубы сверкнули отраженным лунным светом.
— Это тоже из области предположений, — ответил он. — По мнению ученых, вероятнее всего существование жизни на Марсе. Возможно даже, что марсиане во многом похожи на нас, потому что условия жизни более или менее одинаковы.
Я тотчас же сделал вывод:
— Наверное, они там все время стреляют из ружей и пыряются ножами!
— Ну почему же?
— Ты же сам сказал, что Марс — бог войны…
Дядя Владимир погладил меня по голове и тихо вздохнул:
— Для такого разговора нам не хватило бы всей ночи. У меня много книг по этим вопросам. Если обещаешь не сажать на них жирных пятен, дам тебе почитать.
Я пообещал с большой готовностью, потому что хотел как можно скорее разгадать секрет красной планеты. А дядя Владимир не из тех людей, которые говорят что-либо детям просто так, чтобы только отвязаться. Когда мы спустились, он дал мне несколько книжек. На обложках было напечатано: «Популярная научная библиотека».
На следующее утро я взял книжки с собой в школу, но показал только Круму. Можно было не бояться, что он их запачкает, потому что привык тщательно вытирать руки о собственную рубашку.
— Хочешь, прочитаем вместе? — спросил я его.
— Нет, что ты! Их много! — испугался Крум. — Мама не велит мне переутомляться, а то похудею! Потом добавил, уже спокойнее: — Если очень настаиваешь, то потом можешь рассказать мне из этих книжек что-нибудь интересное.
С того дня меня больше не видели на футбольном поле. Я читал, читал, читал и молчал. Сначала мама обрадовалась этой любви к науке, потому что целых две недели не приходилось пользоваться йодом и бинтом. Она даже хвалила меня:
— Тот, кто учится, зря не мучится!
Но когда я вторично пришел домой со стопкой книг под мышкой, она встревожилась:
— Смотри, мой мальчик, не свихнись от такого чтения!
Я торжественно пообещал ей не свихнуться и прочитал все до конца. Потом я начал переливать знания и в голову Крума — постепенно, по частям, чтобы он не переутомлялся. Но я, видимо, все-таки перестарался, потому что однажды вечером мы с ним чуть не погибли — еще до того, как принести какую-нибудь пользу человечеству.