— Ну! — высказались одновременно мы с Крумом.
Потом я пояснил это высказывание самостоятельно:
— Раз вы лишаете нас этого приключения, значит, хотите добиться одного — чтобы ноги нашей здесь больше не было!
Хлея убавила силу своего хныканья, чтобы не пропустить ни одного моего слова… На дядю Хафа тоже произвела сильное впечатление моя решительность. По-видимому, марсианские молодые люди не были самыми смелыми в космосе.
— Согласен с Сашей, — поддержал меня Крум. — Готов к выполнению любой возложенной на меня задачи!
Я несколько удивился. Не потому, что мой друг трусоват, а потому, что он лентяй. Но я ничего ему не сказал. Наша решительность должна была сочетаться с познаниями инженера, чтобы мы смогли общими усилиями вызволить отца Хлеи из неприятельского лагеря.
Дядя Хаф закурил новую сигарету и начал делать круги по обсерватории. Я попытался следить за его орбитой, но вскоре отказался от этого намерения, потому что чуть не вывихнул себе шею. После девятого круга он остановился и сказал:
— Один из нас должен полететь на Фобос!
Первой подняла руку Хлея, потому что речь шла о ее отце, но она же первой была сброшена со счетов.
— Только мужчина мог бы справиться с такой трудной и ответственной задачей, — деликатно заявил инженер.
В зале обсерватории нас, мужчин, было трое.
— Дядю Хафа заменить нельзя, — сказал я. — Он должен оставаться здесь, чтобы с помощью телескопа следить за полетом спасателя и вообще — руководить операцией в целом. Назначим его главнокомандующим!
— Саша прав, — поддержала меня Хлея.
Молчание инженера было достаточным знаком согласия.
— Крум тоже не подходит для авангарда, — продолжал я развивать свою мысль. — Он храбр почти так же, как я, но малоподвижен, и голова у него более хрупкая, чем у меня. Предлагаю оставить его в резерве.
— Не хочу оставаться в тылу! — энергично заупрямился резервист.
К моему большому удивлению, на этот раз Хлея оказалась на стороне Крума.
— Не отрицаю Сашиных качеств, — улыбнулась она, насколько это было возможно в ее трагичном положении. — Саша ловок и смел, даже больше, чем надо. И все же у него есть один важный недостаток: он слишком самонадеян. Постоянно говорит: «Я, я, я». Такой человек не годится для коллективной работы. А работа наша будет коллективной, хотя тот, кого мы пошлем, будет много важного решать и самостоятельно. Как Саша выполнит общий план, если будет заботиться лишь о том, чтобы оказаться впереди других?
Меня подмывало вскочить и взорваться от гнева и обиды, но я мудро воздержался. Иначе только подтвердил бы ее слова. Я предпочел дождаться мнения главнокомандующего.
— Все-таки Саша из нас троих наиболее подходит, — авторитетно заявил инженер. — Он пообещает не увлекаться, и я уверен, что слово свое сдержит, потому что уважает моего несчастного брата.
— Очень даже уважаю! — воскликнул я. — За него готов передраться с тысячами вивавивцев!
Главнокомандующий усмехнулся:
— А готов ли ты слушаться одного-единственного дядю Хафа?
— Что за вопрос!
— Тогда нашим авангардом будешь ты.
Значит, остался только один настоящий мужчина — Александр Александров Александров. Мне было очень приятно, но внешне я сохранял спокойствие, как индейский разведчик.
План был прост, ясен и вполне осуществим: я вылечу маленькой ракетой из бокового помещения обсерватории. Ракетой будет управлять по радио инженер Хаф. Вероятно, в данный момент она не будет выслежена Вивави, потому что он озабочен прежде всего тем, чтобы спрятать своего пленника.
— Вот тебе маленький радиопередатчик и одновременно приемник, — сказал дядя Хаф. — Благодаря ему нам будет понятно, где ты и что с тобой. Продолжительность передачи — около двух минут. После этого связь прекращается и прибор надо снова привести в действие, иначе мы ничего не услышим.
Я смотрел ему прямо в руки, но не видел никакого прибора, хотя бы отдаленно похожего на радиоприемник. Он держал всего лишь какую-то белесую пуговку диаметром около сантиметра.
— Пришей-ка ему на рубашку, — сказал инженер Хаф Хлее. — Я подобрал как раз под цвет его пуговиц.
— Ага! — засмеялся я, потому что сразу все понял.
Хлея собралась оторвать у меня пуговицу, чтобы пришить на ее место радиопередатчик, но увидела, что ничего отрывать не надо — я всегда успеваю потерять какую-нибудь сразу же, как только надену рубашку. Так что достаточно было пришить прибор на пустующее место.
— Включается обыкновенным надавливанием, — объяснила мне Хлея. — Но не дави очень сильно, а то сплющишь.