Голос дяди Хафа я услышал как будто из телефонной трубки, повешенной мне на грудь:
— У нас тоже все в порядке. Полностью доверяем тебе!
— И Крум?
— И я! — откликнулся мой друг. — Держись, Саша!
Помолчав две-три секунды, я снова спросил, на это раз почти застенчиво:
— А Хлея?
Ее голос несколько отдавал металлом, но в данном случае не тембр был важен, а содержание.
— Саша, ты настоящий друг! Едва ли я найду достойный способ отблагодарить тебя за это!
Расцеловал бы я милую пуговку, но не было возможности: мне мешали и шлем-колпак, и костюм, и мое хорошее воспитание.
— Сосредоточься! — приказал главнокомандующий. — Ракета летит быстро, шутки в сторону!
И в самом деле: Фобос уже выглядел как картофелина, подвешенная на тонкой нитке перед самым моим носом.
— Внимание, спускаешься! Разговор прекращается, — услышал я голос дяди Хафа. — Включай передатчик в подходящий момент и говори только по делу!
Я выполнил его указание, потому что я не только смел, но и исполнителен.
На спутнике не было заметно никаких возвышенностей, никаких впадин. Тысячелетия выровняли его поверхность. Только в одном месте было небольшое вздутие — как бородавка на лбу профессора Фил Фела.
— Наверное, это кровля космической станции, — сказал я сам себе и обрадовался своей догадливости.
Спустя не более минуты состояние невесомости исчезло. Но все же я продолжал чувствовать себя каким-то особенно легким, даже когда ракетоавтомобиль бесшумно спустился и замер.
Я задумался. Ехать дальше или идти пешком? Если вылезу и поползу, Вивави меня не заметит. За пятьсот лет его зрение, конечно, ослабло, во всяком случае, оно уже не такое, как у моряка. Да и цвет моего костюма идеально сливался с цветом мелкого песка.
Я лег и быстро пополз к космической станции, купол которой был ясно виден при свете громадного Марса. Как я знал по книжкам, диаметр Марса — 6800 километров, а я находился в каких-то 9300 километрах от него. Это все равно что смотреть на футбольный мяч с расстояния в полшага.
Хорошо, что я пополз, а не пошел своей богатырской походкой! Притяжение на Фобосе было настолько слабым, что я скакал бы легко и грациозно.
Вдруг я увидел два силуэта — зеленоватый и синеватый. Я притаился, но не мог быть неподвижным: от ударов моего храброго сердца все тело колыхалось, как лодка. Кто бы это мог быть? Рассмотрел их получше. Головы и туловища имели форму цилиндра. Руки и ноги состояли из многочисленных металлических позвонков. Вы, конечно, догадываетесь? Передо мной были два робота Вивави. Их глазные отверстия не излучали никакого света — были мрачны и невыразительны.
«Не заметили! — подумал я с облегчением. — А что, если я обойду их с тыла?»
Но прежде чем я сдвинулся с места, между роботами возникла еще одна фигура, почти вдвое выше их, но не с молодцеватой рыцарской выправкой, а довольно-таки сгорбленная. Глаза были пусты и темны, но смотрели пристально через прозрачный космонавтский шлем. Руки сжимали длинную, намотанную кольцом веревку. Никакого сомнения — это был Вивави!
Он меня заметил и разглядывал без особого волнения, как будто ждал, что мы непременно встретимся. Начал даже смеяться. Лицо его искривилось, тело сильно затряслось. Однако я не слышал никакого, даже самого тихого, звука. Зашевелились и роботы. Синий захлопал руками, как опытный борец. Я ожидал шума от ударов железа о железо, но даже приглушенный звон не достиг моих ушей. Неужто я оглох?! На Марсе я совершенно ясно слышал и дядю Хафа, и Крума, и Хлею, даже когда мне на голову надели шлем-колпак!
Я сильно напряг мозг и смекнул: на Фобосе нет атмосферы, которая передавала бы звуковые волны. Взорвись тут хоть бомба — все равно ухо этого не уловит!
Раз незачем уже было скрываться, я повел себя достойно и гордо.
Вивави перестал смеяться. Хотя я был один, а все же имел преимущество перед этим стариканом и его жестяными слугами. Он сказал что-то, чего я не услышал, но по движению губ догадался, что он сказал: «Фе» и «Фи». Роботы, однако, тоже не услышали и, вероятно, поэтому не могли включить в действие свои опасные лучевые взоры. Тогда бандит похлопал их по плечам и показал в мою сторону рукой. Бронированная неприятельская армия пошла мне навстречу, тяжело подпрыгивая. Я тоже прыгнул, но намного успешнее, потому что я состою не из какой-то жести, а из эластичных мускулов и суставов. Когда коснулся поверхности спутника, оказалось, что я перемахнул и через карликов, и через их главаря. Молниеносно повернувшись, я по-футбольному отвесил ему удар прямо в голень правой ноги. Для него это была большая и неприятная неожиданность, поэтому он сразу рухнул, как чурбан, подняв целый песчаный фонтан.