А потом друг произнёс:
– Если бы я был на твоём месте, то сначала бы спросил обо всем тебя.
– Но мы спросили… – растерянно пробормотала я.
– Связать человека – это теперь так называется?
– Рома, мне жаль. Правда жаль, что так вышло. Ты просто оказался не в то время и не в том месте. Но пойми меня, Рома, этот аноним совсем измотал нас. Я уже не знаю, кому и чему верить, где правда, а где ложь. Он преследует меня. Постоянно, понимаешь? У него нет ничего святого, он вложил записку прямо в руку трупа! Он подкинул мне мертвую ворону, разодрал мою любимую игрушку, убил, блин, мою кошку! А вчера пообещал убить мою семью, если я попытаюсь сбежать.
– И ты правда подумала, что я мог сделать все это? – устало вздохнул Ромыч. В его голосе сквозило разочарование.
– Нет, – прошептала я, – я верила, что это не ты.
Рома молчал, но на этот раз молчание перестало быть таким напряжённым и гнетущим. Наверное, чтобы простить меня, ему потребуется какое-то время, но сейчас я почувствовала: кажется, наша дружба еще не летит в огромную бездонную пропасть, у нее еще есть шанс на выживание.
– Мой круг друзей не так уж и велик, и ты всегда входил в число близких. Ничего не изменилось, Рома. Иногда мы совершаем ошибки, но ты по-прежнему очень дорог мне. Прости, если сможешь.
Обычно откровения давались мне не очень легко, но в этот раз слова лились сами.
– Кажется, Ник с Викой планировали устраивать какую-то вечеринку сегодня. С тебя банка пива в качестве извинений. Хотя стоп, какая банка? Нет, с тебя целый ящик.
Я громко рассмеялась. Передо мной снова сидел мой друг, мой старый добрый Ромыч. Теперь это снова был он, а не огромное каменное изваяние, готовое взорваться в любую секунду. И от этого я была готова купить ему хоть ящик, хоть целых десять ящиков этого гребанного пива. Лишь бы только не смотрел на меня такими разочарованными глазами.
Одногруппников мы звать не стали. Слишком много всего накопилось между нами. Того, что не предназначено для чужих ушей, чем можно поделиться только с самыми близкими друзьями.
Мы вместе сходили в магазин, как это было в старые добрые времена тусовок на первом курсе. Купили алкоголь, заказали пиццу и уселись на кухне, наперебой рассказывая все новости, которые произошли с нами за это время.
Первой на очереди, конечно же, была я. И я поведала им обо всем: как мы пытались вычислить анонима, как нам в голову пришла эта безумная идея – уехать на Камчатку. И о том, как она с треском провалилась.
– Да вы чокнутые на всю голову, – вынесла вердикт Вика. – А этот чел…он еще больше чокнутый! Как он вообще нашёл вас?! Нет, ну я понимаю, здесь – здесь не надо быть семи пядей во лбу, чтобы подкинуть записку тебе под дверь. Но на заправку в тысяче километров отсюда… Как?
– Послушай, Даш, – нахмурился Ник, попивая холодное пиво из банки, – а ты не думала, что…
– Что?
– Ну, что это Герман и творит всю эту дичь.
Я бросила косой взгляд на Ромыча, но он молчал, опустив глаза. Наверняка тоже предполагал такой вариант, но высказать его не осмелился.
– Да ты с ума сошёл, что ли?
– Нет, ну просто предположим. Как только он появился в твоей жизни, этот аноним стал атаковывать тебя еще больше. Начиная с презентации и заканчивая этой дурацкой заправкой. Ну подумай, кто еще мог нагнать вас черт пойми где? Как бы этот кто-то узнал, что вы остановитесь именно в том мотеле, пойдёте именно в то кафе. Да ты могла бы вообще не пойти в этот туалет!
– Все то время Герман был рядом со мной! – возразила я.
– Даже когда ты спала? – ухмыльнулся Ник.
– Да, – вышло как-то слишком неуверенно. Ну а чего он хотел, когда я сплю, то вообще-то не вижу, что происходит вокруг!
– А в том клубе, когда бармен передал тебе коктейль с запиской, – напомнила Вика, – ведь он тоже там был. Как часто ты встречала своих преподов в барах и клубах? Слишком странное совпадение, вам не кажется?
– Да вы издеваетесь, что ли?! – вспыхнула я. – Его избили, вообще-то. И наверняка к этому причастен этот же человек.
– Это еще надо доказать, – хмыкнула подруга.
– Он написал заявление в полицию, когда мы приехали! Вы думаете, он бы стал писать заявление на самого себя? Это бред чистой воды, ребят!
Не умолчала я и о том, как я просила его этого не делать, но Герман все равно настоял на своём. Как мы поругались из-за этого и как в ночи я умчала домой на такси, которое прождала так долго в темноте, холоде и одиночестве.
– Вообще-то, это единственная здравая мысль из всех его сумасшедших идей, – отметил Ник.
– Это бессмысленная мысль! Этот безликий урод не устоит ни перед чем – ни перед полицией, ни перед самим дьяволом.