О предстоящей конференции я думала весь следующий день, а потому пары тянулись особенно медленно. К тому же, они оказались скучными и нудными. Сегодня был предмет, который ведёт преподаватель с таким монотонным голосом, что под него засыпает вся аудитория. После окончания учебного дня я одна из первых влетела в гардероб, забрала вещи и помчалась в другой корпус, где должна была состояться конференция.
В кабинет зашла за три минуты до начала и негромко поздоровалась с уже собравшимися членами комиссии и другими участниками конференции. Герман тоже был здесь – сидел в первом ряду ближе к двери. Его взгляд косо скользнул по мне и на секунду пересекся с моим, а затем устремился куда-то вдаль. Я вздёрнула подбородок и, заправив выбившуюся прядь тёмных вьющихся волос, проследовала на единственное свободное место.
– Итак, – с суровым видом выступила полноватая женщина средних лет, видимо, председатель этого мероприятия, – полагаю, все участники наконец-то в сборе, значит, можно начинать. «Хирургическое лечение туберкулёза», прошу!
Мы прослушали штук семь статей, прежде чем настал мой черед. Я сделала глубокий вдох и вышла из-за стола. Сердце билось где-то в горле: это было мое первое серьёзное мероприятие в ВУЗе, конечно же я волновалась. Но когда я включила презентацию и начала докладывать, волнение стало потихоньку покидать меня. Я очутилась в своей стихии. Мой доклад был о черепно-мозговых травмах, и благодаря маме-травматологу я знала о них все. Но что важнее – это было мне по-настоящему интересно.
– К первичным повреждениям относят повреждения, обусловленные непосредственным воздействием механической энергии…
По аудитории пробежали шепотки, и это заставило меня остановиться.
– … на мозг в момент травмы, – неуверенно продолжила я, но гомон стал лишь громче. Он явно выражал недружелюбные настроения. А потом вдруг наступила тишина.
– Что-то не так? – еще более неуверенно пробормотала я. Может быть, отключилась презентация? Я повернулась к экрану, чтобы посмотреть. Все это время я нажимала на дистанционную кнопку переключения слайдов и в какой-то момент перестала обращать на экран внимание. Тогда-то я и поняла, что не так. Тело обдало волной жара.
«Чувствуете эту вонь? Это несёт изо рта моего препода по хирургии! Я проверила, когда он зажимал меня за углом корпуса».
Именно такая надпись яркими красными буквами растянулась на весь слайд. Ниже было фото скунса с прифотошопленной головой Германа Андреевича. Это созерцали все, пока я, ничего не ведая, спокойно вела свой рассказ.
Глава 15
АНОНИМ
Я вернулся к ней, когда настала ночь. Вернулся и заглянул в ее окно, но шторы были не задвинуты. Она всегда задвигает шторы, когда ложиться спать, я заметил это давно. А сейчас не задвинула. Это может говорить лишь об одном: она не ночует дома. Подобравшись ближе и прислонившись лбом к стеклу, я в этом убедился. Комната была пуста, а ее кровать – застелена. На ней лежал плюшевый лось и аккуратно свёрнутые чёрные джинсы, которые она хотела надеть утром, но, видимо, в последний момент передумала. Эти вещи так и остались нетронутыми с самого утра, когда она уехала вместе со своей подругой. Она не собиралась ложиться спать в этом доме. Ее подруга уехала, а значит…может быть лишь одно место, где она могла оказаться. Как же я не хотел, чтобы мои догадки подтвердились.
Я спрыгнул с дерева, включил фонарик и стал осторожно пробираться по лесу.
Забор его дома был намного выше и массивнее, чем забор Рыбниковых. Что ты прячешь за этим забором, старый извращенец? Впрочем, он был не так уж и стар – лишь на пять или шесть лет старше, чем мы сами. Но ведь он препод. А значит, старый. Для меня он всегда будет старым уродом.
Через такой забор не перемахнёшь так же легко, как я делал это в ее доме почти каждый день. Я нервно ходил от угла к углу, думая, как мне справиться с этой проблемой. Лестница. Мне нужна была лестница, но я понятия не имел, где ее взять.
Единственной надеждой было, что хотя бы один житель Хламовника еще не спит и у него магическим образом окажется то, что мне нужно. Ни секунды не медля я побежал в сторону дома. Быстро преодолел дыру в заборе и забежал в «Шеснарик» за бутылкой водки. Если я все же найду «арендодателя» лестницы, это будет лучшей платой.