А потом приступил к делу. Из переписки с ее приятелем Ромычем я узнал, что скоро у нее будет первая конференция. Она ныла, как ей неохота готовить презентацию, но время поджимает. А потом в папках «Учеба» => «Хирургия» появился тот самый файл. Та презентация. Упиваясь собственным могуществом, я неторопливо скачал из интернета первое попавшееся дурацкое фото. Это был скунс. На сайте университета нашёл фото препода и соединил две этих фотографии в одну. Потом придумал какую-то глупую фразу, первое, что пришло в голову. Собственный «бутерброд» из картинок мне понравился, и я с удовольствием вставил его в презентацию, удалив один из слайдов. Когда Даша это заметит, будет слишком поздно. Они оба окажутся в луже.
Что бы они ни делали, где бы они ни были, я всегда буду на шаг впереди. Им меня не переиграть.
Глава 16
ДАША
Мое тело парализовало в прямом смысле этого слова. Я хотела что-то сказать, но лишь открывала рот, глотая воздух, точно рыба под водой. Слов не было. Ничего не было, лишь я, этот ужасный слайд и гробовая тишина.
Наконец ее нарушил смешок, раздавшийся откуда-то с задних рядов. Точно кто-то упорно сдерживался и, наконец, не выдержав, прыснул со смеху. Он стал пусковым фактором – кабинет тут же наполнился хохотом. Не до смеху было только преподавателям, хотя я видела, как и некоторые из них украдкой ухмылялись.
– Немедленно прекратить этот балаган! – прогремел голос той самой женщины-председателя. – Рыбникова, вы не хотите объяснить, что это вообще такое?!
Но я лишь продолжала стоять, безмолвно открывая рот.
– Вон из аудитории! Это…это просто возмутительно! Не знаю, чего вы добивались, идя сюда. Быстро вылететь из университета? Что ж, поздравляю, Ваши усердия увенчались успехом!
Голос наконец начал возвращаться.
– Это не я, – только и получилось выдавить у меня.
– Вон из аудитории!
– Это не я! – повторила я, на этот раз намного громче. – Клянусь, я понятия не имею, что это! Когда я делала презентацию, ничего этого не было! Здесь должен был быть слайд с первичными и вторичными повреждениями мозга, о чем я говорила в момент, когда все замолчали! – слова лились бурным потоком. – Я не знаю, что это! Я клянусь! Я не делала такого слайда и вообще ничего кроме учебы с Германом Андреевичем меня не связывает!
– Что и с кем тебя связывает, будешь объяснять в деканате, а сейчас вон из аудитории!
– Но Елена Михайловна, – я наконец прочитала имя и отчество женщины на бейдже, – я клянусь…
Все попытки оправдаться оказались ничтожными.
– Вон из аудитории! – в четвёртый раз повторила Елена Михайловна. Казалось, что ее голосом можно взрывать целые города.
Пелена застелила глаза. Глубокое отчаяние – вот что я испытала в этот момент. Оно накрыло меня с головой. Я так тщательно работала над статьей и презентацией, боялась сморозить глупость, и во что все превратилось? Ради чего это было? Это он! Я не знаю, где и как, но это точно он! Тот самый человек, который терроризирует меня записками «от Туре». Но за что? Что такого я сделала этому человеку, что он так возненавидел меня? Его розыгрыш затянулся и совсем перестал походить на шутку. Теперь он больше напоминал угрозы. Но кто и зачем делал все это? Ведь у меня даже никогда не было врагов.
Забыв про флешку с презентацией и сумку, я стрелой вылетела из кабинета и побежала по лестнице. Не знала, куда и зачем, просто бежала в неизвестном направлении подальше от аудитории. В коридоре одного из этажей я наконец остановилась. Воздух в легких кончался. Наклонившись, я опёрлась о колени, пытаясь восстановить дыхание. Меня настигла новая волна рыданий. Казалось, им не было конца.
Я не сразу поняла, когда чья-то рука легла мне на спину. А когда почувствовала, было настолько все равно, что я даже не стала оборачиваться.
– Наконец-то я нашёл тебя.
Герман Андреевич.
– Герман Андреевич… – прошептала я сквозь слезы. – Это правда была не я. Я клянусь вам.
– Я знаю.
Протерев глаза тыльной стороной ладони, я наконец нашла в себе силы провернуться и посмотреть на преподавателя.
– Теперь меня отчислят.
– Не отчислят. Я сейчас же поеду в деканат. Я расскажу им правду. Это какое-то недоразумение! Ты не должна терять место в команде и, тем более, в университете из-за какого-то психа. Ведь это был он?
– Но если вы скажете им правду, они решат, что вы покрываете меня, – я неосознанно схватила его за рукав халата, пропустив вопрос мимо ушей. – Разве кто-то поверит в дурацкую историю с анонимом? И тогда они подумают, что те слова со слайда… Что это все было на самом деле.
– Я с этим разберусь. Ты попадешь в команду, я тебе обещаю.