Я закрыла лицо руками.
– Поезжай домой, Даша. Я не буду предлагать подвозить тебя, потому что поеду в деканат. Они наверняка вызовут и тебя, но позже. А пока я закажу тебе такси.
– Мои вещи, они…снова остались в кабинете, – слегка улыбнулась я. – Прямо как в тот дурацкий день.
Ничего не говоря, Герман отвёл руку из-за спины и протянул мне чёрную сумку и небольшую флешку в форме миньона.
Я смотрела на него и чувствовала, как тепло разливается по всему телу. Да, в моей жизни происходила полная задница, но отчего-то именно в этот момент я чувствовала спокойствие, умиротворение и благодарность. В этой заднице я хотя бы была не одна.
В деканат меня вызвали на следующий день. Пришлось пропустить пару по информатике, но из-за этого я не сильно расстроилась.
– Дарья, – декан смотрела на меня с серьезным лицом. – Вас преследует некто – это правда?
В просторном кабинете деканата собрались четверо: декан, ее заместитель, Елена Михайловна, та самая женщина, которая выгнала меня с конференции, и Герман Андреевич. Лицо его сохраняло полнейшее спокойствие, а вот Елена Михайловна готова была рвать и метать.
– Да, – кивнула я, – это правда.
– Расскажите, с чего все началось. И что произошло вчера на конференции.
Я начала рассказывать ровно с того момента, когда увидела записку в руке трупа, лишь в двух словах упомянув о Туре и кем он мне приходился. Все, что было до – не так уж и важно, это была моя проблема. Но теперь, когда Герман буквально спас меня, это стало и его проблемой тоже.
– И вы верите в это? – хмыкнула Елена Михайловна.
– Я писала заявление в полицию! – возмутилась я. – Я рассказывала им все то же самое – можете сами проверить! И я дорожу доверием Германа Андреевича. Я хотела на этот Слёт! Даже в тот несчастный день, когда Герман Андреевич выручил меня, я готовилась к нему.
Декан перевела многозначительный взгляд на преподавателя.
– Это правда, – подтвердил он.
– То есть вы утверждаете, что кто-то хочет намеренно навредить студентке Дарье Рыбниковой?
– Да, иначе бы меня здесь не было.
– Что ж, хорошо. Даша, ты останешься в команде, но под вашу, Герман Андреевич, ответственность.
Выходя из кабинета, я была готова обнять его. Но наше положение позволило лишь скромно улыбнуться.
Герман Андреевич нагнал меня, когда, пересекая парковку, я направлялась в сторону автобусной остановки.
– Даша, как вы?
Я отчётливо почувствовала, как часто забилось сердце.
– Спасибо, Герман Андреевич! Если бы не вы, не знаю, что бы я делала. И…обращайтесь ко мне на «ты», ладно? Я чувствую себя неуютно, когда вы разговариваете со мной так официально.
– Но я не могу обращаться на «ты», если ты сама при этом будешь говорить мне «вы».
– Но вы-то преподаватель, – улыбнулась я, – если я начну «тыкать», это будет немного странно.
– Тогда давай пойдём на сделку: вне стен университета мы можем называть друг друга по имени и говорить «ты».
– Хорошо…Герман, – говорить это было настолько непривычно, что я засмущалась еще сильнее.
– У тебя ещё занятия, Даша?
Я кивнула. Мне предстояло отсидеть (или отбегать) еще две пары – фармакология и физкультура.
– Я могу подвезти тебя. Так ты будешь в большей безопасности.
Больше всего на свете мне хотелось согласиться и снова прокатиться на машине вместе с Германом, но позволить себе такую роскошь я не могла.
– Спасибо, но нас могут увидеть. Боюсь, тогда ваши…то есть, твои слова уже не будут звучать так авторитетно. Да и вряд ли мой любезный «поклонник» захочет нападать на людях. А в автобусе в это время уж точно много людей.
– Как знаешь, – пожал плечами Герман. – Тогда до встречи!
– До встречи!
Я наблюдала, как он медленным шагом направляется в сторону черной Мазды.
– Герман!
Преподаватель остановился и оглянулся, вопросительно глядя на меня.
– Откуда ты знал, что это именно он?
– Он добрался и до меня.
– Что? – сглотнула я.
Герман достал из кармана телефон и начал что-то в нем искать. Открыв нужное фото, он повернул экран в мою сторону. На нем красовалось дерево с нарисованным красной краской крестом. На пересечении линий в дерево был воткнут нож, он держал записку, точно канцелярская кнопка.
– Что там было написано?
– Он просил, чтобы я оставил тебя в покое.
– Вот черт… – я закрыла лицо руками. – Знаешь, наверное, тебе и правда стоит держаться от меня подальше. Я не хочу вовлекать тебя во все это.
– Я уже вовлечён «во все это». И не собираюсь прятаться, как школьник. Я буду общаться с кем хочу и звать в гости кого хочу. Поэтому я не буду держаться от тебя подальше, Даша, только из-за какого-то психа. Я могу оставить тебя в покое, но только если ты сама этого захочешь. Ты, а не он.