– Следы идут от чёрного хода, – констатировал он. – Ты так и не убрала ключ из-под крыльца?
Я промолчала. Герман лишь покачал головой.
Держа кочергу обеими руками и осторожно преодолевая каждый сантиметр, он направился вверх по лестнице. Я держалась за ним. Следы имели чёткое направление и вели за дверь, которая всегда была открыта настежь, но сейчас оказалась прикрыта.
– Что там? – спросил Герман.
– Моя комната… – прошептала я.
– Лучше отойди, Даша. Спрячься в другой комнате. Запрись там и не выходи.
Но вместо этого я спряталась за его спину.
В доме стояла гробовая тишина, и ничего кроме следов не свидетельствовало о том, что здесь вообще мог кто-то быть. Занеся кочергу над головой, Герман осторожно потянул за ручку дверь. Она поддалась. За дверью царила темнота, и я, нащупав на стене выключатель, тут же включила свет.
Пусто. В комнате не было ни души.
– Может, он в шкаф залез? – недоуменно пробормотала я.
– Или в окно, – кочергой Герман указал на распахнутые створки. Шторы колыхались от ветра, так и норовя вылететь наружу.
– И что ему было нужно? – я была в растерянности.
– Кажется, я знаю, что, – Герман подошёл к кровати. Прежде я не обращала на нее внимания, и заметила только сейчас. На аккуратно застеленном покрывале лежал мой плюшевый лось Евгений. Вернее, то, что от него осталось. Тело игрушки было распорото, будто бы хирург прошёлся скальпелем по его брюху. Из дыры торчал синтепон; на белых волокнах алели капельки крови.
– Евгений… – прошептала я. Глаза наполнились слезами.
Герман недоуменно нахмурил брови, но, кажется, вскоре и сам понял, что так звали мою мягкую игрушку.
– Это была моя любимая игрушка! Зачем?! Зачем он это делает? – обращалась я к Герману, точно он мог знать ответ на этот вопрос.
– Ты уверена, что не хочешь вызвать полицию?
Я покачала головой и села на кровать, закрывая лицо руками.
Сегодня я снова ночевала у Германа.
На этот раз я взяла больше вещей, чтобы после пар снова вернуться к нему. Я решительно не хотела находиться в этом доме одна. И даже несмотря на то, что закрыла замок двери чёрного хода на дополнительную задвижку, открыть которую можно было только изнутри, в этом месте я все равно не чувствовала себя в безопасности. Он пробрался внутрь, а значит, может вернуться. Он найдёт способ, я была в этом уверена.
Через несколько дней состоялся Слёт. Я ждала его не только ради того, чтобы проявить себя, но еще и потому, что хотела хотя бы на пару дней сбежать от этого кошмара. Слёт проходил в Казани, и я очень сомневалась, что «тайный друг» последует за мной и туда. Возможности его велики, но все же не безграничны.
Наша команда заняла второе место, уступив победу ребятам из столицы. Но мы все равно были этому рады: это было состязание между поистине сильнейшими студентами. Нас было шестеро, и мы расположились в небольшом хостеле, который находился совсем недалеко от реки. В Казани мы пробыли три дня, два из которых были полностью заняты на Слёте, а третий посвятили прогулке по городу.
Больше всего мне запомнился театр кукол. Я и не помню, кому первому в голову пришла идея купить билет на спектакль в этом причудливом, точно сошедшем со страниц сказки театре. Это решение стало самым спонтанным в этой поездке, и из-за него мы едва ли не опоздали на самолёт. Но оно того стоило. Это было так легко – просто взять и сделать то, что хочешь.
Когда мы возвращались домой, родители должны были уже приехать из отпуска. Мама встретила меня в аэропорту, и, наверное, никогда прежде я не была настолько рада ее видеть. Наконец-то больше я не останусь дома одна. Жаль, конечно, что больше я не могла просто взять вещи и пойти ночевать к Герману. Мне так нравились эти уютные посиделки. Наверное, с приездом родителей наше неформальное общение закончится. Но и тот, кто представился Туре, не будет терроризировать меня настолько нагло. В том, что аноним не исчезнет навсегда, я не сомневалась, но надеялась, что он хотя бы постыдится родителей и сбавит обороты.
– Ну как все прошло? – мама побежала навстречу и обняла меня, стоило мне только появиться в поле ее зрения.
– Лучше не придумаешь! – и это было правдой.
Всю дорогу до дома мы болтали о поездке в Казань, их отпуске и моей учебе. Мама загорела, это было видно даже в тусклом свете фонарей. И она определённо была счастлива, а я – рада за нее.
Дома нас должен был встретить папа. Мама сказала, что к моему приезду он обещал приготовить свои фирменные панкейки. Сегодня вечером и завтра я могла наслаждаться последними деньками родительского отпуска, когда вся семья была наконец-то в сборе. Потом они снова пропадут на своей бесконечной работе. Но хотя бы будут рядом.