– Возьми телефон, пароль 1114, переведи, сколько нужно, – сказал Герман, когда я вернулась.
– Перестань, это не имеет значения.
– Спасибо, Даша. Если бы не ты, я бы здесь зачах.
– Герман?
Он вопросительно посмотрел на меня.
– Где твои родители? Почему они не приедут к тебе?
– Это долгая история. Тебе будет неинтересно.
– У нас с тобой много времени, – я взяла его холодную руку. – И нет, мне интересно. Иначе бы я не спрашивала.
– Мы были обычной семьей. Жили в многоэтажке в Приозерном, ну, я рассказывал. А потом мама решила открыть сеть химчисток. В то время их еще не было так много, поэтому бизнес быстро пошёл в гору. И тогда она, что говорится, звезду поймала. Купила новый дом. А потом решила, что она одна достойна места под солнцем. Папа был простым сантехником, любил свою работу и ни в какую не хотел бросать ее в пользу семейного бизнеса, так что очень скоро он перестал вписываться в мамины планы. Стал ее недостоин – она сама так считала. Мама вымела отца из дома поганой метлой. Мне она настоящую причину, конечно же, не сказала. Больше десяти лет я жил с мыслью, что отец ушёл к любовнице и бросил нас. Я злился на него, ненавидел, знать его не хотел. А потом мама умерла. Это было два года назад. Тромбоэмболия лёгочной артерии, мгновенная смерть. Я продал ее жилье и переехал сюда. Во время переезда я и нашел ту коробку. В ней были письма. Куча писем от моего отца. Я читал их весь день. Все это время он писал мне, поздравлял с праздниками, говорил, как скучает, рассказывал как ни разу, когда он приезжал, мать не пустила его на порог. В одном из писем он писал: «Мне жаль, очень жаль, что я не стал для твоей матери достойным мужем. Что не соответствовал ей. Да, я не хотел впутываться в ее бизнес, но я никогда не отказывался от тебя. Она отняла тебя у меня, и это стало самой большой потерей в моей жизни. Не было и дня, что я не думал о тебе. Наверное, она даже не сказала тебе правду. Но знай, все это время я искал встречи с тобой, ждал хотя бы весточки. И до сих пор жду. И буду ждать до самой своей смерти».
Голос Германа дрогнул. Он закрыл глаза. Я видела, как по его щеке стекла слезинка и исчезла где-то в подушке.
– Я хочу найти его. Я объездил все адреса с последних писем.
– И как оно?
– Безрезультатно. Ни по одному из них он больше не живет. Никто ничего не знает. Я даже понятия не имею, жив ли он вообще.
– Хочешь, – почти шептала я, так и не отпуская его руку, – мы поищем его вместе? Когда ты выйдешь из больницы.
Герман повернул голову и посмотрел на меня затуманенными глазами.
– Зачем тебе это, Даша?
– Ты же помог мне. Почему я не могу сделать то же самое?
– Это только мои проблемы.
– Тебе не кажется, что за последнее время у нас одни проблемы на двоих? И вообще, ты не знаешь, от чего отказываешься. Мы, девушки, те еще ФСБшницы! Как, ты думаешь, я это нашла? – я помахала перед его носом папкой с документами.
– Ты шарилась в моих вещах, – констатировал он.
– Не шарилась в вещах, а спасала твою задницу!
– Ах, это теперь так называется, – рассмеялся он.
Глава 20
ДАША
Первый снег. Такой лёгкий и белый-белый, он всегда выпадает внезапно и приносит радость. При этом неважно, сколько нам лет – пять, двадцать или пятьдесят, все мы радуемся ему одинаково. Бежим к окну, зовем родных, снимаем истории в социальных сетях. Если зайти в ленту новостей, вся она будет в фотографиях первого снега. Каждый раз это особенный, ни с чем несравнимый момент, который в году случается лишь однажды.
В этом году снег выпал в конце октября, в пятницу. К тому времени температура на улице уже опустилась до значений, близких к минусовым, вынуждая одеться в тёплые шапки и зимние пуховики.
– Смотрите, там снег! – воскликнул Ромыч, и вся аудитория, напрочь забыв о паре, кинулась к окну. В воздухе кружились крупные хлопья, укрывая землю тонкой белой простыней.
– Вы студенты медицинского университета или школьники какие-то? – возмутилась преподавательница фармакологии. – Быстро заняли свои места!
Но никто ее не послушал. Когда происходят подобные события, толпа становится неуправляемой.
– Красота! – то и дело восклицали девчонки.
Сдавшись и бросив попытки воззвать нас к совести и порядку, преподавательница тоже подошла к окну, разглядывая разворачивающуюся на улице картину.
После занятий мы высыпали из корпуса всей гурьбой, предпринимая не совсем успешные попытки слепить снежки и устроить снежный бой. Бегали, веселились, пытались поймать снежинки языком.