– Не смотри на меня так! Я всего лишь хотела узнать у врачей, что с тобой. Что мне еще было делать?
– Забавная ты, Даша, – он потрепал меня по волосам. – Расскажешь об этом в полиции. А вообще, нас вызывают к одиннадцати, так что у нас есть еще около двух часов на сон.
С этими словами он рухнул на кровать прямо поверх одеяла, и я невольно повернула голову в его сторону. В глаза мне тут же бросился чёрный узор из линий внизу его живота с правой стороны. Татуировка, что-то похожее на птицу. Часть рисунка была скрыта плавками, поэтому я не могла разглядеть его полностью.
– У тебя есть татуировка? – удивлённо спросила я.
– О черт, прости за мой внешний вид, – он тут же перекатился на край кровати, чтобы залезть под одеяло, – я привык жить один.
– Ты не ответил на мой вопрос.
– Да. Это с детства.
– Я никогда ее не видела, – сказала я и тут же осознала всю глупость своих слов. Ну конечно не видела!
– Ну конечно не видела, – повторил мои мысли Герман, – в таком виде перед тобой мне расхаживать еще как-то не приходилось. И вообще ее никто не видел, даже мать. Это мой секрет.
– Секрет? – переспросила я и пододвинулась ближе.
– Даша, ты отбиваешь у меня весь сон, – прошептал Герман, заправляя прядь волос мне за ухо.
– Сам виноват, нечего было заниматься своими статьями!
– Я думал, ты ляжешь в гостевой комнате.
– Ты мне не рад? – обиженно спросила я и перевернулась на другой бок, спиной к Герману.
– Конечно рад, – он положил руку мне на плечо и вновь развернул на спину. – Просто…в этой кровати давно не спала девушка.
Я удивлённо вскинула брови:
– Что, все настолько плохо?
– Эй, я не говорил, что все плохо! Девушки сами на меня вешались, но…
– Но они тебе не нужны? Где-то я это уже слышала.
– Я сплю с девушками только по любви, если ты об этом. А любовь – сложное чувство. Мы с ней давно не пересекались.
Я закрыла глаза и, пока он этого не видел, самодовольно улыбнулась.
– Все, я спать, – пробормотала я и придвинулась еще ближе, утыкаясь лицом в его грудь.
Но уснуть так и не получилось. Было душно, а еще я все пыталась осознать, где сейчас нахожусь и что все произошедшее – реально. Через несколько минут я услышала мирное сопение Германа. Он уснул, обнимая меня. Я повернула голову, чтобы иметь возможность вдыхать хоть немного воздуха, и через несколько минут уснула сама, а проснулась уже от будильника.
– Кажется, нам пора, – пробормотал Герман и сел на кровати, протирая сонные глаза.
– Спать… – протянула я и зарылась в одеяло.
– Вставай, соня.
Я вновь почувствовала руку на своих волосах и сквозь сон улыбнулась.
– Ладно, еще пять минут, – сдался Герман.
– Герман?
– Чего? – он склонился надо мной и был так близко.
– Что между нами?
– Ну-у… – протянул он и сел. Я повторила за ним. – Вчера все вышло слишком сумбурно…
Сердце пропустило удар. Дежавю. Один раз я уже слышала от него подобное, и ничем хорошим это не закончилось.
– И поэтому, – поспешил добавить он, – я приглашаю тебя на ужин. Сегодня вечером.
Я тут же почувствовала облегчение. История не повторится. Он не сказал, что это все было неправильно. Потому что это было, черт возьми, правильно. Какая разница, кто он и кто я, если нам хорошо вместе.
– Перестань так смотреть на меня, Даша, – прохрипел он. – Иначе мне станет трудно сохранять самообладание.
Но вместо того, чтобы выполнить его просьбу, я наоборот наклонилась еще ближе. Настолько, что могла слышать его сбивчивое дыхание.
– Я принимаю твое приглашение.
– Ты что, испытываешь мое терпение?
– Ага, жду, когда ты не выдержишь, отодвинешься и переведёшь дух, – самодовольно улыбнулась я.
Это прозвучало как вызов. И именно поэтому он наклонился ко мне и поцеловал меня. Страстно, желанно, точно выплёскивал эмоции, которые долгое время копились у него внутри. Мы целовались так долго, что у меня заболели губы. Мне нравилось чувствовать, что он близко. Он мне нравился. Кажется, я влюбилась в препода, и это конец.
В полиции на мое оправдание, кто я такая на самом деле, лишь сурово нахмурили брови. Пришлось долго объяснять, что я не желала ничего плохого, лишь хотела быть рядом с Германом. Это заявление они тоже восприняли не радужно, но долго рассуждать об этом не было времени, так что очень быстро мы перешли к более насущным делам. Нам представили нападавших, их было двое – действовали в паре. Мужики не самого приятного вида: наколки на теле, страшные зубы, грязная и потёртая одежда, шрамы и широкие красные лица. Увидев их, первое, о чем я подумала – они явно имеют дело с полицией не впервые, и оказалась права. Рецидивисты. Они уже привлекались по статьям за разбой и грабеж, это сообщил сотрудник правоохранительных органов. Не было никаких сомнений, что это именно они напали на Германа, к тому же, он узнал красные кроссовки одного из них. Мужики свою вину признали и утверждали, что их целью были деньги. Вот только я им не верила.