– Слушай, – сказала я, когда мы вышли из участка, – а тебе не кажется это слишком подозрительным?
Герман пожал плечами:
– У них же на лицах написано: «отпетые уголовники».
– И что? Ну подумай, кто будет нападать на человека средь бела дня в элитном посёлке, где кругом камеры, просто чтобы забрать пару тысяч из его кошелька?
– Как мы недавно убедились, камеры спасают далеко не всегда.
– А ты не думаешь, что это как-то связано с нашим анонимом? – наконец напрямую спросила я.
– Да ну, глупости. Он действует по-другому, изощрённо, я бы даже сказал, тонко. А эти едва ли вообще умеют писать и читать. И, как мы заметили, его не засекла ни одна камера, в то время как их нашли почти сразу.
– Нет, безусловно это не они писали мне записки. Но тот, кто это делает, вполне мог нанять их.
– Но зачем ему это, Даша? – спросил Герман, открывая передо мной дверцу чёрной «Мазды». – Он и сам прекрасно справляется со своей задачей. Между прочим, намного качественнее этих придурков.
– А я все равно не верю, что они напали на тебя ради денег.
Больше мы об этом не разговаривали.
– Слушай, – спросила я уже в машине, – ты ведь выходишь на работу в понедельник?
Герман кивнул.
– Ты будешь снова преподавать у нашей группы, или эта молодая мымра так и останется у нас?
Молодой мымрой мы называли новую преподавательницу. Казалось бы, она не делала ничего плохого, но ее презренное выражение лица было настолько отталкивающим, что даже Герман по сравнению с ней казался ангелом во плоти.
– Что еще за молодая мымра? – поинтересовался он.
– Ты не в курсе? На кафедру взяли нового преподавателя. Она примерно твоего возраста, но такая противная.
– Мне казалось, вы рады моему отсутствию. Никто больше не ставит двойки. Или ваша мымра тоже строга и принципиальна?
– Нет, но… В общем, мы скучаем. Даже Ромыч.
– Не знаю, Даша, – пожал плечами он. – Мне еще ничего об этом не говорили.
Дома я ненавязчиво намекнула маме, что сегодня вечером собираюсь на свидание. Она тут же решила, что это кто-то, с кем я познакомилась ночью в клубе, и нахмурилась. Но я поспешила разуверить ее в этом, сказав, что этот парень из моего университета, и мы знакомы давно. Такое объяснение удовлетворило маму намного больше.
На моем телефоне было пять пропущенных от Вики и десять – от Ромыча. Я заметила это лишь дома, прежде было совсем не до телефона. Они все-таки искали меня, и от этого на душе стало чуть теплее. Но я все равно ещё не простила их до конца.
Пока я размышляла об этом, телефон позвонил вновь. Это был Рома.
– Алло, Даша! Господи, наконец-то ты взяла трубку! – протараторили на другом конце провода, не успела я даже ответить. – Мы тебя потеряли! Уже собирались родителям звонить! Где ты была все это время?!
– Ром, тихо, тихо, со мной все в порядке, – поспешила успокоить его я. – Я уже дома. Просто…
– Что «просто»? Ну что «просто»?! Да я чуть с ума не сошёл! Возвращаемся из курилки, тебя нет. Подумали, может познакомилась с кем-нибудь. Я весь клуб обыскал! Но тебя нигде не было.
– Ром, я уехала. С парнем, – тихо проговорила я, отчего-то чувствуя сильную вину.
В трубке замолчали.
– Ром?
Тишина. От нее мне стало еще больше не по себе.
– Ром, ты тут?
– Да иди ты к черту, Даша, – с этими словами голос друга сменился на короткие гудки.
Я откинула телефон на кровать и закрыла лицо руками.
– Вот блин… – пробормотала я. И что я только что наделала? Представляю, что чувствовал Ромыч. Особенно, если вспомнить, что мне сказала Вика вчера в клубе.
Вика. Я потянулась обратно за телефоном, открыла диалог с подругой и написала: «Ты мне нужна». За что я любила ее – так это за то, что ей не нужно было ничего объяснять и повторять дважды. Подруга поняла меня без слов и уже через полчаса звонила в дверь нашего дома.
– Боже, Даша, – ахнула с порога она, – какое счастье видеть тебя целой и невредимой! Я места себе не находила. Где ты была?
– Лучше пойдём ко мне в комнату.
– Мы по всему клубу тебя искали, – сказала подруга, поднимаясь на второй этаж. – Бармен сказал, что кто-то передал тебе коктейль с какой-то запиской. Я сразу поняла, что это он. Я подумала, что ты испугалась и уехала домой. Но мне все равно было не по себе. Скажи, ты же испугалась и уехала, это правда?