Бункер, а точнее, портал в него и вправду был замусорен. Мы с трудом уместились в его тесных стенах, чудом не вляпавшись в мешок с какой-то гадостью. Было тесно и промозгло, но все равно хорошо.
– Господи, если бы только кто-то на работе узнал, чем я сейчас занимаюсь, мне бы точно вызвали психбригаду. И выгнали из университета.
Я прыснула со смеху.
– А что ты смеёшься? Между прочим, прямо сейчас ты переживаешь исторический момент – сидишь со своим преподом в какой-то мусорной яме и выжидаешь непонятно кого. Запомни этот день навсегда, не каждый студент может таким похвастаться.
– Если не вдаваться в детали, технически ты уже не мой препод, – передразнила я его вчерашние слова. – Между прочим, это целиком и полностью твоя идея. И выжидать непонятно кого, и сидеть в мусорной яме, кстати, тоже.
– Главное, обзор на башню открывается отличный, а остальное – житейские мелочи. Давай телефон, позвоним ему, пока сидим здесь.
– Кому – ему? – не поняла я.
– Следователю твоему, кому-кому. Узнаем, как продвигаются поиски.
Я благодарно сжала его ладонь. Поддержка – вот что было важно для меня в этот момент. И он снова оказался рядом, когда был так нужен.
Роберта не нашли. Более того, следствие по его делу даже не сдвинулось с мертвой точки. Пропал без вести. Растворился. Исчез.
– Разве такое бывает? – прошептала я. – Был человек и вдруг нет его? Нигде нет. Разве может такое быть?
Герман пожал плечами:
– В этой жизни может быть все.
– Я даже не знаю, в курсе ли он, что Туре погиб. Успел ли он с ним попрощаться?
– Он найдётся, Даша, обязательно найдётся. Иногда бывает трудно, но ещё и не такие находились.
– Считается, что если человек не нашелся живым в первые три дня, то уже не найдется никогда.
Следующие десять минут мы просидели молча. Я играла с молнией на его жилете, а он пытался заплести косичку из прядки моих волос. Спустя еще полчаса холод начал ощущаться даже через мой тёплый зимний костюм. Я невольно поежилась.
– Нужно было взять горячий чай, – посетовал Герман.
– Я взяла, – улыбнулась я, и в этот момент почувствовала особенное, доселе неизвестное удовлетворение.
– Что же ты молчала все это время? Подожди, я сам.
С этими словами он достал термос из моего рюкзака и налил чай в крышку, которая одновременно служила стаканом. Над золотистой жидкостью клубился пар. Герман осторожно подул, разгоняя его струйки.
– Ты такой заботливый.
Он смущенно улыбнулся, но ничего не ответил.
– У меня уже ноги затекли, – пожаловалась я. – Скоро он там? И придёт ли вообще?
Мы все сделали, как планировали. Как и говорил Герман, он громко позвал меня на «свидание», когда мы расходились по домам, напомнил о встрече во всех соцсетях, а затем еще и позвонил и сделал то же самое по телефону. На случай, если наш аноним агент службы безопасности и прослушивает наши звонки. Мы предприняли все. Он должен был узнать. Он не мог остаться в стороне.
Прошло еще полчаса, прежде чем мы услышали первый шорох. Тела напряглись. Шуршали опавшие промерзшие листья. Кто-то шёл по лесу. Судя по походке, это был мужчина; так сказал Герман, хотя я понятия не имела, как можно отличить мужскую походку от женской, да ещё и по звуку.
– Приготовь верёвку, – шепнул Герман.
Я полезла в рюкзак, стараясь создавать как можно меньше шума. Веревка, веревка…где же она? В голове промелькнула мысль, маленькая надежда, что она не найдётся. А это значит, что мне не придется никого связывать. Да, именно так мы договорились с Германом – план «А»: он хватает человека, а я связываю ему руки. Что будет дальше, мы не придумали – решили действовать по обстоятельствам. Все это казалось мне сумасшествием. Руки дрожали то ли от страха, то ли от холода. Но наконец эта несчастная веревка все-таки нашлась.
– Он рядом, идём.
В нескольких метрах от нас промелькнул силуэт. Герман был прав, это все-таки оказался мужчина. Чёрная толстовка с натянутым на голову капюшоном и камуфляжные штаны – это все, что я успела увидеть. Он что-то держал в руке, что-то белое и достаточно большое. Кажется, ведро от краски. Но…зачем? Что он приготовил на этот раз?
Я осторожно пробиралась вслед за Германом.
– Эй, постой! – крикнул он, и мужчина тут же остановился, недоуменно озираясь по сторонам. Это был скорее даже не мужчина, а молодой парень. Вполне подходящий возраст для человека, который мог отправлять тайные записки.
Кажется, парень хотел что-то спросить, но не успел. Кулак Германа оставил отметину прямо на его скуле. Потеряв равновесие, он упал на землю и согнулся от боли. Тут же воспользовавшись этой ситуацией, мой напарник ловко скрутил ему руки, как это делают заправские полицейские в криминальных фильмах про наркодиллеров.