Его глаза горели, когда он прошептал:
– Я ждал тебя. Ждал многие годы, просто раньше этого не знал.
– Теперь неважно, что было раньше, – я пыталась успокоить сбившееся дыхание.
Его палец нежно заскользил по моей шее от яремной ямки до подбородка. Добравшись до цели, Герман несколько секунд молча смотрел мне в глаза, прикусывая губу (и это было, черт подери, до безумия сексуально!), а затем ловким и быстрым движением запрокинул мою голову.
Я следила за тем, как отсвет фар проезжавшего по темной улице автомобиля перемешивался со слабым светом кухонной лампы, когда он покрывал поцелуями шею. Герман. Лишь он существовал для меня в эту минуту. Только он и этот вечерний свет.
Герман смотрел на меня безумными глазами. Это сводило с ума. Не прерывая зрительного контакта, я положила руку на плечо и медленно спустила лямку бюстгальтера.
– Ты снова играешь с огнём, Даша, – прохрипел он. – Я не железный. И не смогу держать себя в руках.
– Тебе и не нужно.
– Но я не могу не спросить…
– Молчи. Молчи и ничего не спрашивай, – с этими словами я резко сползла к краю стойки, вплотную прижимаясь к нему. Тело к телу. Я чувствовала каждый его изгиб, и мне это нравилось. Я хотела взять инициативу в свои руки. Поэтому, не задумываясь, спустила вторую лямку. Кружевной бюстгальтер медленно пополз вниз, и я расстегнула застёжку, помогая телу окончательно избавиться от этого лишнего предмета одежды.
– Ты совершенна, – прошептал Герман.
Он подхватил меня на руки. Ноги машинально обвили его спину. Мы не переставали целоваться, когда я опустилась на мягкую ткань дивана. Не переставали целоваться, когда он наконец снял с себя спортивные штаны. Не переставали целоваться, когда моя рука проскользнула в его боксеры, в ответ на что он издал стон, полный желания и мучения от того, что не может получить желаемое в сию же секунду.
Второй рукой я непроизвольно вцепилась в его спину (завтра там наверняка останутся царапины от моих ногтей!). Если бы не сделала этого, разорвалась бы на крошечные кусочки от переполнявших чувств.
Герман сжал мою грудь, и его поцелуи стали еще требовательнее, еще напористее. По мере того, как руки опускались ниже, он запустил палец под резинку моих трусиков и стянул их, небрежно откидывая куда-то в темноту комнаты. Было совершенно удивительно, что именно сегодня я надела свой любимый комплект белья, ведь направляясь выслеживать анонима, я даже подумать не могла, во что это может вылиться.
Это была последняя деталь, разделявшая наши тела. Я предстала перед ним полностью обнаженной и ни капли об этом не жалела.
– Ты уверена, что хочешь этого?
– Прекрати задать глупые вопросы, зная, что сводишь меня с ума.
Его пальцы гуляли между моих ног.
– Хочу услышать это от тебя.
– Я люблю тебя, – выдохнула я. – И хочу быть с тобой.
– О черт, Даша.
Это была бомба замедленного действия. Триггер. Слова, которых было достаточно, чтобы он сорвался с цепи, потерял контроль.
Когда он вошёл в меня, я ощутила то же самое. Вместе мы были одним гигантским безумием, сумасшествием, комком чувств и эмоций. Я чувствовала, что нахожусь на грани, едва сдерживалась, чтобы не закричать. Сейчас, в эту минуту он был как никогда уязвим, да и я тоже.
Его эйфория заводила меня еще сильнее. Мне нравилось видеть волну удовольствия на его лице, и я хотела, чтобы он это знал. Осторожно отстраняясь, я заставила его перекатиться на спину. Теперь я была сверху. Управляла всем процессом, погружая нас в еще большее сумасшествие.
Я была на исходе, когда он шумно выдохнул. Чувствовала, как пульсируют артерии в его теле, и это позволило мне окончательно потерять голову. Выдыхая в унисон, я медленно опустила голову на его грудь.
– Моя невероятная, – с тёплом в голосе прошептал он.
Вместо ответа я осторожно и легко коснулась губами его кожи. Рука Германа нежно погладила мои волосы.
– Если бы мне на первом занятии по оперативной хирургии сказали, что однажды произойдёт между нами, я бы просто покрутила пальцем у виска.
Он рассмеялся, так легко и непринуждённо.
Мы лежали на диване и смотрели на глубокое синее ночное небо, проглядывающее через панорамные окна его гостиной. Сегодня на нем не было ни облачка, лишь россыпь серебряных звезд.
– Видишь эти яркие звёзды, образующие трапецию? А за ними хвостик? Почти как «ковш» большой медведицы, только перевёрнутый, и хвостик более витиеватый?