– Эй, это звучало обидно! – я надула губки.
– Я шучу, – улыбнулся Герман, целуя меня в макушку. – Твоя победа.
– Итак, я хочу… – протянула я, разглядывая белый потолок.
Я любила играть во что-нибудь на желания, но когда дело доходило до того, что его нужно загадывать, тут же впадала в ступор. Ну вот что можно загадать человеку? Снять с себя какой-нибудь предмет одежды? Залезть под стол и прокукарекать три раза? Все это казалось таким скучным и банальным.
– …чтобы до конца путешествия во все места, которые мы посетим, ты носил меня исключительно на руках.
– Ты специально предложила играть на желания!
– Ну ясен-красен, не просто так. Не на спички же нам играть! Да и вообще, не заговаривай мне зубы. На номер в мотеле это тоже распространяется.
– Я еще отыграюсь, – пообещал Герман.
Но после пятнадцати минут следующей партии, загнав противника в ловушку, я снова поставила ему шах, а затем и мат.
– По-моему, гроссмейстер из тебя так себе, – усмехнулась я.
– Я просто поддался. Было интересно, что ты загадаешь.
– Ну да, ну да, конечно! – немного поддразнила его, хотя на самом деле допускала вариант, что так оно и есть. Такой умный человек, как Герман, вряд ли может играть в шахматы хуже меня. Я скорее поверю в существование Лохнесского чудовища, чем в то, что это действительно так.
– Так что ты загадаешь?
– Я спрячусь, а ты найди меня с завязанными глазами. И поцелуй.
Я придумала это задание еще во время игры, когда Герман три минуты раздумывал, как сделать правильный ход.
– У тебя странные желания.
– Какая разница, какие? Проиграл – выполняй!
Я завязала его глаза плотным серым шарфом.
– Что-нибудь видишь?
– Ничего не вижу, только чувствую, как нос сплющило, – проворчал он.
Я рассмеялась, осторожно поправила повязку и, раскрутив Германа, на носочках отбежала в другой конец номера. Наблюдать за тем, как он натыкается на мебель, растерянно ощупывая ее руками, было забавно и в то же время очень мило. А если бы я сняла это «приключение» на видео, то и вовсе смогла бы продавать в универе за большие деньги – где еще увидишь такого Германа Андреевича?
А еще я то и дело меняла место положения, когда он подступал ближе. Это было настолько весело, что я едва сдерживала смех. А это было катастрофически необходимо – иначе бы выдала себя.
– Эй, так нечестно, – выдохнул Герман после пяти минут безуспешных поисков.
– Все честно! – пришлось подать голос, но оказалось, что это ему нисколько не помогло.
На какой-то момент он замер, прислушиваясь, и, когда я решила в очередной раз перебежать в другой угол комнаты, ловко схватил меня за руку. Как это произошло, я и сама не поняла. Неужели почувствовал лёгкий ветерок, создаваемый моими движениями?
– Попалась!
– Вот блин, – с досадой вздохнула я.
– Что значит «блин»? А как же поцелуй?!
С этими словами он положил руки мне на плечи, осторожно ощупывая их, пытаясь понять, где я, стою ли к нему лицом или спиной. Где мои глаза, моя шея, мои губы. Его пальцы медленно проскользили по ключице, поднялись по шее, нащупывая подбородок и наконец нашли то, что искали – губы. На какой-то момент я даже задержала дыхание – настолько трогательно и беззащитно Герман выглядел со стороны. И в этом жесте, в этом поцелуе, который он мне подарил, было еще больше чувственности и страсти. Он точно пытался понять, кто я, какая я. В тот момент невольно подумалось о том, как живут люди, которые никогда не видели свет. Как они чувствуют? Ощущают ли они поцелуи иначе, чем мы? А прикосновения? Может быть, в них больше искренности и чистоты, ведь они не видят человека, они его чувствуют? Какого это – познавать мир с помощью осязания?
– Это так необычно, – точно в ответ на мои мысли прошептал Герман. – Но я бы хотел видеть тебя, – с этими словами он стянул шарф с глаз. – Хочу смотреть на тебя каждую секунду.
– Так что, ты будешь отыгрываться? – улыбнулась я, разрушая романтику момента.
– Да. Сейчас я покажу тебе, что такое настоящая игра. Спорим на еще одно желание?
– По рукам! Все равно ты снова продуешь.
Прозвучало слишком самонадеянно – это была самая короткая партия из трёх сыгранных за сегодня. Герман поставил моей армии мат в три хода.
– Ты выиграл, – растерянно констатировала я.
– Да, и настала моя очередь загадывать желания. Сними с себя что-нибудь из одежды.
Учитывая то, что я была в одних лишь лосинах и растянутой футболке Германа, и снять какой-нибудь носок тут не прокатит, это его «что-нибудь» звучало издевательски. Думая, от какой части одежды из этих двух избавиться, я все-таки выбрала лосины.