– Ты должна мне ещё одно желание, помнишь? Мы спорили, что я смогу выиграть тебя, и я сделал это.
– И что ты мне загадаешь? Чтобы я сняла что-нибудь еще из одежды? – с вызовом спросила я.
– Нет, – спокойно ответил Герман, – только чтобы ты приняла со мной душ.
– Только если ты донесёшь меня на руках. А впрочем, даже не «только если» – ты же обязан носить меня на руках! – на моем лице сияла ехидная улыбка.
– Мне не трудно.
С этими словами он подхватил меня на руки и закинул на плечо, как часто бывает во всяких романтических фильмах. Я взвизгнула.
Доставив меня прямиком в ванную комнату, Герман открыл кран, и сотни маленьких струек забились о стекло душевой кабины. Он хотел было снять футболку, но я помешала этому, обвив его шею руками. Он не мог устоять и не поцеловать меня. И с каждой секундой этот поцелуй становился все более и более страстным. Я вновь потеряла голову, и пришла в себя, лишь когда Герман потянул меня за собой под потоки горячей воды.
– Постой.
Мужчина вопросительно взглянул на меня, пытаясь усмирить разбушевавшегося дыхание.
– Промокнуть до нитки в порыве страсти – это, конечно, до чёртиков сексуально, но боюсь, что мы не сможем высушить нашу одежду до завтрашнего утра, если сейчас не снимем ее.
Он жадно сглотнул и одним движением буквально сорвал с меня футболку. Подтолкнул к стене, нависая над моим хрупким телом всем своим существом. Моя теперь уже оголенная спина соприкоснулась с холодным кафелем, покрываясь мелкими мурашками.
Когда мы переместились под душ, мои ноги обвивали его крепкую спину, а его сильные руки поддерживали меня, не давая упасть.
Мы теряли голову друг от друга, и потоки воды водопадами стекали по нашим телам.
В эту ночь мы уснули почти сразу и спали крепко, не увидев ни одного сновидения. Еще благополучно забыли поставить будильник и проспали до десяти часов утра, что в нашем путешествии было непозволительной роскошью: по расписанию наш подъём планировался в семь. Впрочем, мы выспались, и это было главное. Лучше продолжить дорогу в бодром состоянии и отличном расположении духа, чем случайно уснуть за рулём.
Почти все наши вещи остались в машине, поэтому утром почти не пришлось собираться. Мы наскоро набросили удобные спортивные костюмы и поспешили покинуть мотель.
Позавтракать решили на этой же заправке. Еды у нас осталось не слишком много, и она бы пригодилась на случай, если мы проголодаемся прямо в дороге. А пока что можно было позволить себе чашечку кофе.
– Поведёшь ты, – сообщил Герман, отпивая глоток своего эспрессо.
– Как ты вообще пьёшь эту дрянь? – я оставила его утверждение без ответа. И вправду не понимала, как люди могут пить кофе без молока или сливок, тем более когда он такой крепкий. Я всегда выбирала что-нибудь лёгкое – латте или раф.
– Я привык, – пожал плечами Герман. – Так что ты скажешь на то, что настала твоя очередь вести машину?
– Ладно, ладно, уговорил.
Остаток завтрака мы провели, обсуждая, чем займёмся, когда приедем на Камчатку. Герман сказал, что нашёл какую-то хорошую больницу, где мы оба могли работать, пока не наступит следующий семестр, чтобы я смогла перевестись в новый университет. Он хирургом, я – медсестрой. Я напомнила ему, что не могу делать этого без соответствующего документа, который выдают только в конце третьего, а то и начале четвёртого курса. Но Герман сказал, что в небольших городках, где не хватает персонала, всем все равно.
– Я уже отправил им свое резюме. И они готовы взять меня с руками и ногами.
– Это здорово, что ты снова сможешь оперировать.
Мы просидели около получаса и, доев остатки завтрака, отправились в машину. Нужно было продолжать путь. Герман запустил дистанционный прогрев двигателя, и минивэн дружелюбно поприветствовал нас, подмигнув фарами.
– Постой, я, кажется, кое-что забыла.
– Что ты забыла?
– В одно место сходить. Ну не смотри ты на меня так, я быстро!
С этими словами я закинула рюкзак в машину и поспешила обратно на заправку. Мы были единственными посетителями, поэтому мне даже не пришлось стоять в очереди, и это не могло не радовать – четыреста миллилитров латте и два стакана воды, выпитые еще в мотеле, давали о себе знать.
Спокойно сделала свои дела, осталось лишь помыть руки и вернуться к Герману. Нужно быть экономнее со временем, иначе в конце концов мы опоздаем на наш самолет. Включила горячую воду и взглянула в зеркало, чтобы поправить волосы. И в этот момент сердце пропустило удар, а потом, казалось, и вовсе замерло. На зеркало была прикреплена какая-то бумажка. Указания для уборщицы? График мытья туалетов? Да кто вообще крепит бумажки на зеркала?