"Кьюби, - по телу хлынула чакра лиса, но мой друг точно соблюдал пропорции. Едва Покров набрал половину силы, как поток иссяк. - Сколько у меня времени, до того как он рассеиться?"
"Офоло треф мифут", - ответил он. Первый бандит, был на расстоянии вытянутой руки от меня, но из-за густого тумана ничего не видел. Прыжок, взмах палаша, и человек рухнул, разрубленный от макушки до паха. Шаг влево - бандит захрипел перебитым горлом. Шаг вперед - голова противника падает на землю вместе с плечом и рукой, сжимающей копьё. Резкий разворот - внутренности врага с хлюпаньем упали на бетон. Пинком ноги отправляю их в лицо выскочившего из тумана парня с мечами и тут же сношу голову его товарищу, застывшего столбом от удивления. Левая рука описала дугу и раздробила кадык мечнику, опешившего от попадания жуткого снаряда. Замираю - в радиусе десяти метров не осталось ни одной живой души.
"Если не буду успевать - поднови его", - сказал я, и бесшумно отправился к новой группе наемников...
Какаши замер, почувствовав новую чакру. "Забуза? - спросил он себя, но тут же отмел эту мысль. - Нет, это не он. Слишком слабая для него чакра", - он прислушался. На краткий миг ему показалось, что он услышал короткий всхлип, донесшийся с краю моста, но в этом тумане могло показаться все что угодно. Хатаке снова сконцентрировался на новом объекте. Она показалась ему смутно знакомой, но джоунин не мог понять, кому она принадлежит.
- Какаши, - негромко произнес Гай, - ты почувствовал? - старый соперник тоже почувствовал появление нового очага.
- Да, - едва слышно ответил седовласый и вновь сконцентрировался на бое. - Займемся им позже...
"Что это?" - подумал Забуза, едва на конце моста появился новый очаг чакры. Он был не сильным, но и слабым назвать его язык у нункенина не повернулся. Он был... иным, другим. Бывший шиноби Тумана мог с легкостью назвать стихию человека, едва тот начал бы использовать дзюцу. Но эта чакра была... странной, не имеющей стихии. На краткий миг по спине мечника проскользнул неприятный холодок - та часть его, из-за которой джоунина называли Дьяволом, злобно зашипела, оскалившись. Нункенин крепче стиснул рукоять меча - необычным очагом можно было заняться позднее, после того, как он прикончит этих коноховцев. Но внезапно зверь в его душе заурчал. Ренегату понадобилось мгновение, чтобы понять причину этой радости - кто-то, на недостроенном конце моста, пролил кровь... Много крови...
Меч описал "восьмерку", и на бетон упали части того, что секунду назад было врагом. Я немного ошибся, когда рассматривал мост с берега - капи было гораздо больше, чем сотня. Поверхность моста под ногами стала скользкой от крови, а ноги то и дело цепляли тело или его части. Справа на меня выпрыгнул новый головорез, с хаканьем замахивающийся булавой. Изграил перерубила ему руки, а затем голова раненого слетела с плеч. Прошло почти три минуты, и Кьюби осторожно обновил покров. Мышцы снова налились силой, а скорость и реакция выросли. Правая рука вцепилась в горло очередного врага и вырвала ему кадык.
"Сзади!" - предупреждение Кишары немного запоздало, и острие копья прошло на опасно близком расстоянии от моего лица. Укол палашом, крутануть его в ране, разрывая внутренности, и тут же выдернуть назад. Описав дугу, разбрызгивая кровь, атрибут разрубил лицо человека, а затем развалил тело точно посередине. Я бросил короткий взгляд на поверженного врага и понял, что это была девушка, немного старше меня. Самым неприятным было то, что несмотря на смертельную рану она была жива. Перехватываю клинок обратным хватом и силой вонзаю его противнице в голову. Тело дернулось, и жизнь покинула тело.
"Много их еще? - спросил я у Кишары, обычным, спокойным тоном. Такая резня была для меня не новой - пару раз я приходил в миры, где Тьма и Тень сильно ослабевали, превращаясь в жалкое подобие себя самих. И тогда Анабель, мой прошлый клинок-атибут, покидала ножны и начиналась бойня. - И скольких уже положил?" - зная число убитых, и сколько наемников осталось, я мог предположить, сколько времени мне потребуется, чтобы все окончить. Бросив взгляд в сторону сражавшихся шиноби, я понял, что там произошли некоторые изменения. Три мощных огня были примерно в том же состоянии, что и раньше, а вот за их спинами появился какое-то подобие купола, составленное из нескольких плит. От него исходило яркое, почти ослепляющее свечение, которое мне довелось видеть несколькими днями раньше, когда на меня напала Хару.
"Очень похоже на то, что мы видели два дня назад, - задумчиво произнесла Кишара. - Практически одно и тоже. Кстати, осталось сто семь бандитов и сто шесть убито", - я кивнул, отрывая взгляд, от картины битвы и начал искать новых врагов. Головорезы явно что-то почуяли и двигались в мою сторону нестройной толпой, и лишь пара человек осталась позади них. Чуть присмотревшись, мне удалось различить еще одного. Он шел прочь спокойным шагом, и, по-видимому, не слышал шума схватки. Неудивительно - уже на расстоянии трех шагов, звук становился глухим и нечетким. Цепь людей приблизилась, и метнулся им навстречу. До конца боя оставалось около трех минут...
- Кха, - сплюнул Забуза и яростно посмотрел на коноховцев. Двое джоунинов были ранены, вымотаны, но всё еще стояли на ногах. Дзюцу Какаши едва не убило мечника, появившийся из Ледяного зеркала Хаку прикрыл его телом и слегка отклонил руку Копирующего ниндзи. Сам ученик стоял рядом, зажимая жуткую рану - Райкири разорвало ему плечо, раздробив ключицу. Лицо Ледяного ниндзи было бледным, но глаза светились решимостью сражаться дальше. - Вы сумели меня достать. Должно быть ты горд, а, Какаши? - техника крепко приложила мечника, и он понимал, что не долго протянет.
- Ты сделал неверный выбор, Забуза, - голос Какаши не скрывал того, что его обладатель сильно устал. - Тебе не следовало связываться с Гато... - нункенин хрипло рассмеялся и зашелся в кашле. Кровь тонкой струйкой потекла по подбородку, а силы начали таять еще быстрее.