Раиса Николаевна: Нужна моя помощь?
Я: Кирилл не знает, что вы в курсе, по крайней мере, пока. И он не должен знать. Я не скажу ему.
Раиса Николаевна: Все что ни делается - все к лучшему. Давно пора было рассказать. Если бы я не беспокоилась о безопасности Данечки, я бы рассказала ему давно.
- Как насчет того, чтобы перестать пялиться в телефон и поговорить со мной? Скажи мне что-нибудь, хоть что-нибудь, чтобы я мог разобраться во всем, - в голосе Кирилла звучит мольба, и огромная часть меня хочет выложить все подчистую. Конечно, он имеет право знать. Но именно он не захотел слушать, когда я умоляла поверить мне много лет назад.
Я делаю два шага, останавливаюсь перед ним и тыкаю пальцем в его твердую грудь. Мои обиженные и наполненные гневом глаза встречаются с его взглядом.
- У тебя не было желания выслушать меня восемнадцать лет назад. Если ты считаешь, что я тебе что-то должна, то хочу тебя расстроить. Ничего я тебе не должна. Иди на хер.
Убедившись, что он понял, о чем я говорю, я ухожу, поступив так же, как и он в далеком прошлом.
__________
Дорогие читатели, спасибо за поддержку и комментарии!))
Понимаю, что многие герои неоднозначны, но тут все, как в жизни!
Вечером будет еще одна прода
Глава 14
КИРИЛЛ
Восемнадцать лет назад
Мира крепче цепляется за мою футболку, когда я отстраняюсь. Быть так близко - очень плохая идея. Моя кожа горит от потребности, я хочу, чтобы она прикоснулась ко мне, потому что знаю, что она способна разжечь пламя. Находясь так близко, все, что ей нужно сделать, это запустить руки под мою рубашку. Боль уйдет, сменившись удовольствием, которое всегда приносили мне ее прикосновения.
Но тут ко мне возвращаются воспоминания о том аде, через который она меня заставила пройти. Я не хочу ее прикосновений. Мне не нужны ее прикосновения. Ни сегодня, ни завтра, ни когда-либо еще.
- Отпусти, Мира, - рычу я, глядя на нее сверху вниз горящими глазами.
Мне всегда нравилось возвышаться над ней, но сейчас это не должно меня волновать. Она все еще имеет слишком большую власть надо мной, и я должен найти способ избавиться от этого.
- Кирилл, пожалуйста. Почему ты не можешь просто поговорить со мной?
- Потому что мне нечего тебе сказать. Так же, как тебе нечего было сказать мне три чертовых месяца назад. А теперь убери руки.
В ее карих глазах, когда она все-таки отпускает меня, столько боли. Мне нужно убираться отсюда, пока я не сдался.
- Я бы никогда не бросила тебя по своей воле. Ты должен мне поверить, Кир.
Слезы наворачиваются на глаза, угрожая пролиться по ее лицу без макияжа. Она выглядит совсем маленькой, когда не пользуется черной подводкой.
С тех пор, как ей исполнилось тринадцать, ее редко можно было увидеть без макияжа. Обычно это происходило только в те редкие дни, когда она, сказав своим родителям, что идет на ночевку к Юльке, оставалась на ночь у меня и просыпалась со мной в одной постели.
Я скучаю по утрам с ней. Мне нравилось спать, крепко обнимая ее. Только в такие моменты я по-настоящему выспался. Когда-то она была моим раем, но теперь она мой ад.
- Почему ты не можешь перестать врать и просто признать, что сбежала? Хотя бы мне, даже если ты хочешь врать всем остальным. Ты в долгу передо мной, Мира.
- Я сказала тебе правду. Я всем говорила правду, но никто из вас мне не верит. Меня похитили!
- Кто? - спрашиваю я, не понимая, зачем мне этот разговор.
- Мужчина,- отрывисто произносит она, в ее голосе слышится раздражение.
- Как он выглядел?
- Это не имеет значения. Все кончено. Я хочу забыть и отпустить. Почему ты не можешь поверить мне? - ее голос звучит устало. Она повторяется из раза в раз, и я представляю, как тяжело ей дается эта ложь.
- С меня хватит, - рычу я, но она воспринимает мою злость как еще один повод прикоснуться. - Я не хочу больше слышать эту херню.
- Ты хоть искал меня?
- Зачем мне искать кого-то, кто явно не хочет, чтобы его нашли? Я двигаюсь дальше. Может, тебе тоже стоит.
Я вырываю руку и разворачиваюсь, зная, что никогда не увижу ее снова. Мне нужно уехать куда-нибудь. Из этой квартиры, из этого города, чтобы моя новая жизнь вышла на первый план. Чтобы лживое лицо Миры не маячило передо мной.