- Ты знаешь, что я готов отдать жизнь, чтобы защитить своего крестника. Это касается и его брата.
Я слабо улыбаюсь.
- Я знаю, и ты даже не представляешь, что это значит для меня. Спасибо, Миш, - отвечаю я, прижимаясь к нему.
Кроме Данила, нет никого, кому бы я доверяла больше, чем Мише. Я доверяю ему свою жизнь, жизнь моего сына и мальчика, которого я люблю так же, как своего собственного ребенка. Я знаю, что если худшее случится, я могу рассчитывать на своего напарника, который защитит то, что дорого моему сердцу.
Глава 16
КИРИЛЛ
Подняв руку вверх, чтобы позвонить в ее дверь, я все еще в сомнениях. Что я должен сказать? Я не знаю, с чего начать. Костя прав. Я в ярости, я опустошен, потрясен, разбит на части.
Я опускаю руку, не в силах объявить о своем присутствии.
Я знаю, что не имею права требовать ответов, даже если очень хочется. Последние два часа я ломал голову, пытаясь придумать достаточно веские причины, чтобы она рассказала мне все о нашем сыне. Если она хотела причинить мне ту же боль, что и я ей, то ей удалось. Но потом я снова и снова возвращаюсь к тому, что она вряд ли бы так поступила.
Размышления обо всем оказались недолгими. Я вскидываю голову, когда входная дверь распахивается, и передо мной оказывается Даня. Я сглатываю, не в силах вздохнуть, проходит несколько секунд, и мы оба застываем друг напротив друга в зеркально похожих позах.
Он мой сын.
Он наш с Мирой ребенок. Я должен был узнать о его существовании.
- Позовешь маму? - наконец спрашиваю я, снова обретая голос.
- Ее нет дома, - отвечает он, скрещивая руки и внимательно разглядывая меня со своего места.
- Уже за полночь, - говорю я с беспокойством в голосе. Находясь на гастролях по несколько месяцев подряд, это единственное, что я требовал от Юли. Она всегда должна была быть дома с нашим сыном.
- У нее есть работа, - он явно не считает, что время имеет значение.
- А ты - ребенок, - отвечаю я. - Она должна быть здесь.
- Я уже далеко не ребенок, - он раздраженно морщится, его щеки алеют от злости.
- Ты все еще несовершеннолетний.
- Он не один, - раздается слишком веселый, но неискренний голос Никиты, а затем он появляется рядом с братом в дверном проеме.
Впервые я вижу их рядом достаточно близко, чтобы сравнить. Они одинакового роста, но Никита более худощавый, Даня покрупнее, объемнее, возможно, сильнее, и выражение его лица заставляет меня усомниться в том, что я захочу встретиться с ним в драке. Никита выглядит веселым, этаким рубахой-парнем, у Дани - опасность в глазах, которые выглядят точь-в-точь как мои собственные.
- Еще лучше, - говорю я, заходя внутрь без спроса. Никита отходит в сторону, пропуская меня, но Даня остается на месте, следит за мной, и во взгляде читается молчаливое предупреждение.
От него волнами исходит «не связывайся со мной».
Что за ребенка она вырастила?
Я всегда учил Никиту не ввязываться в драку, но в случае, если она неизбежна, бить первым. Нужно всегда быть начеку.
- Ну раз ты такой наглый, - Даня протягивает руку, - проходи, конечно.
- Данил, - Костя выходит из-за моей спины. - Угомонись.
Интересно, совпадение ли это, что Мира живет так близко к моему старому дому? Переехала ли она сюда специально или мальчики просто случайно столкнулись в один прекрасный день?
- Мама будет злиться не на меня, - суровый взгляд Дани встречается со взглядом Кости. Я отчетливо вижу, что они хорошо знакомы. Мой лучший друг уже много лет знает, что у меня есть еще один сын, но он даже не подумал рассказать мне.
- Не впервой, - отвечает Костя. Мне остается только гадать, имеет он в виду прошлое или настоящее. По какой-то причине, теперь, когда мой разум немного успокоился, я верю его словам, что он никогда не спал с Мирой. Она не подходит Косте. А он не подходит ей.
Зато она подходит мне. Там, в баре, в тот момент, когда мы оба потеряли контроль над собой, и я трахал ее в какой-то кладовке у стены, случился лучший секс за последние годы. Не то чтобы я был удивлен. Она всегда была той самой.