Но как только я прошла пару остановок, то поняла... Что, я ушла из дома! Ночью! Когда все спят и никто не сдаст мне квартиру!
Что ж... значит, сегодня я не сплю и провожу до утра время на улице.
Моросящий дождь с ветром подул мне в лицо. На глаза бросилась светящаяся вывеска "Бристоль". Чёрт, а почему бы и нет? Так я хотя бы не заболею и не замерзну... да и капельку веселья - я всё же заслужила.
В магазине было тепло, и, в основном, толпились молодежь и алкаши всякие. Я редко бываю в таких местах, да и пью только по праздникам, но... сегодня мне захотелось почувствовать себя немножечко лучше, чем в обычные дни.
Взяв бутылку виски подороже (не разбираюсь, а отравиться не хотелось бы), я встала в очередь у кассы. Продавец сначала не хотел мне продавать, пока я не показала паспорт. Когда мне пробили чек, я, взяв бутылку, вышла из магазина,
Дойдя до заброшенной детской площадки, находившейся рядом с дорогой, я отбросила в сторону рюкзак и села на качели. Несомненным плюсом было то, что качели были под навесом, так что промокнуть мне можно было только, когда ветер будет сильно дуть. Открыв бутылку, я сделала первый глоток янтарной огненной жидкости. Закашлявшись, я расстегнула куртку у горла, чтобы прохладный влажный воздух немного остудил запылавшие щеки и горло. Через какое-то время, я сделала ещё один глоток, который пошёл по горлу значительно легче. Хм. Так-то лучше.
Я достаю блокнот из кармана рюкзака. Поставив бутылку на землю, я начала искать ручку. Вскоре рука лихорадочно начала выводить буквы, а те же преобразовывались в слова...
29 апреля 2016 года
Что делать, если ты пьяна и качаешься на качелях неизвестно где? Ждать маньяка или алкоголика, который мне составит компанию? Пойти и не выпендриваться домой, и слышать насмешки отца? Или сидеть до последнего?
Это был бы знаменательный день, ведь сегодня я ушла из дома. НО. Как обычно. Я даже не подумала о том, куда пойду! Да, только идиотка так могла поступить. Но я не могла иначе, потому что... Блин. Я так устала, оттого, что меня вечно унижают... оскорбляют... обижают, словно мои чувства - ничто. Да, я знаю, что бегство не лучший вариант. Но надо же с чего-то начать? Делать первые шаги.
Я пишу этот отстой из своей жизни на бумагу, чтобы хоть кто-то знал, что у меня за жизнь. Ну не рассказывать же подобное людям? Никому не нужны жалобы и слёзы, хотя все мечтают, чтобы их бедненьких пожалели. Просто кошмар.
Думаю, это будут последние мои строчки в тебе. Ты не заслужил носить в себе грязь моей жизни. Нет. Пускай она остаётся со мной....
Даже... если моё безумие уничтожит меня. Свидетелей быть не должно.
Дописав строки, я начала с небывалой ненавистью рвать страницу за страницей, пока вокруг меня не образовался кружок из белых малюсеньких листочков. Сожаления о содеянном тут же начинают терзать меня. Делаю ещё один глоток виски. Всё. Никаких мук совести.
Я не знаю - сколько просидела времени здесь. Только стало ещё темнее и тише. Словно все вымерли. Коричневатая жидкость в бутылке была больше, чем наполовину, пуста. А тело же вообще перестало ощущать какой-либо холод.
Наверное, я пила, чтобы заглушить ту невыносимую боль, что рвала всё внутри меня, как бешеная мясорубка. Она пыталась заставить меня сдаться и перестать бороться. И сегодня я ей впервые поддалась.
Алкоголь со слезами - такой частый коктейль в жизни всех людей, но и самый нелюбимый.
- Надо же. Какое знакомое личико, я снова вижу, - раздался вдруг надо мной чей-то хрипловато-бархатный голос. Перед глазами мелькнули черные, гладко начищенные ботинки
Я даже не вскинула голову, чтобы посмотреть - кто ко мне пожаловал. Вместо этого, я сделала ещё один глоток виски, раскачиваясь на качелях. Те визгливо заскрипели, выдавая свой почтенный возраст.
Но внезапно чья-то сильная рука перехватила железку, останавливая движение качелей.
Мужчина присел передо мной на корточки, внимательно глядя на меня своими чарующе гипнотизирующими зелеными глазами. Он осторожно дотронулся до моих ладоней, сцепившихся замком возле бутылки, согревая теплом своих рук.
- Маленькая, ты сколько здесь сидишь? - укоризненно спросил бандит, пристально изучая моё заплаканное лицо.