Я собиралась ответить, но тут вышел из операционного блока врач. Подскочив с сиденья, я с трудом подошла к нему, спросив:
- Как Айдар, Сергей Олегович?
Мужчина снял с себя маску и больничный платок с головы, потёр лицо ладонями и сказал:
- Состояние стабилизировалась. Угрозы для жизни нет, Мирослава Георгиевна. - Затем пролистал папку. - Да и операция прошла успешно. На удивление живучий человек ваш муж, так как отделался при такой аварии лишь двумя сломанными рёбрами и порезами, которые мы зашили, да синяками и ссадинами. Но всё же, если бы его вовремя не доставили к нам, то последствия могли бы стать фатальными, так как внутрибрюшное кровотечение - уж точно не шутки.
Ноги подкосились. Я села обратно на скамейку, чувствуя как кровь отхлынула от лица. Я... я могла потерять его сегодня, если бы вовремя не позвонила Хлысту и не те добрые люди, что смогли оказать первую медицинскую помощь.
- Мира-Мира, - быстро проговорила Паша, отбирая папку у возмущённого доктора и начиная обмахивать меня ею. - Всё нормально. Сейчас же с ним всё хорошо?
- Да, - кивнул он. - Он пришёл в сознание и просил вас, Мирослава Георгиевна. Вы можете его проведать ненадолго. И сегодня я больше никого не впущу, так как ему нужен сейчас покой и отдых, - строго сказал Сергей Олегович, выхватывая свою папку из цепких рук рыжей девушки.
Паша собиралась было возразить, но врач сделал очень суровое выражение лица, что девушка, нахохлившись, недовольно сложила тонкие руки на груди.
- Пошлите, - кивнула я, вставая.
Я еле-еле шла за доктором, так как мои стопы, в следствие бегов по лесу и не особо экологически чистых мест, были сильно травмированы. Поэтому, когда мной занялись, то я чуть ли не плакала. Медсестра вытащила из ранок кусочки пожухлой травы, осколки, грязь и какой-то ещё мусор, забившийся в воспалившиеся раны, затем мне обработали медикаментами ноги и плотно перевязали их бинтами.
- Пять минут, а я пока проинформирую остальных прибывших, чтобы они, наконец, перестали толпиться в коридоре, - хмуро сказал мужчина, открывая дверь палаты передо мной.
Стоило мне только увидеть полулежащего и смертельно бледного Айдара на больничной койке, так из глаз сами заструились слёзы. Многие говорят, что сложно видеть плачущего человека, который всех утешает. Нет, это не так. Намного сложнее видеть сильного человека на больничной койке, который всегда был несгибаемым и на которого в любой момент можно было положиться.
- Мира, я вообще-то ещё жив, - сиплым голосом усмехнулся Айдар, подтягиваясь на правом локте и тут же морщась от боли.
- Вот я и скорблю, я же планировала растратить все твои деньги, а тут такой облом, - всхлипнула я, садясь на стульчик и начиная вытирать горячие слёзы с щёк.
Под сверкнувшими зелёными глазами образовались тёмные круги. Вокруг головы обвязана белая повязка, как и на верхней части туловища и мизинце правой руки. К левой руке был протянут шнур капельницы.
- Ты? Тратить мои деньги? - улыбнулся издевательски он уголком разбитой бледно-розовый губы. - Да ты даже, если бы нашла клад, то развесила листовки с надписью: "Нашла золото. Отдам любому, потому что я чужого не беру. P.S. Сами вы дураки, я просто принципиальная".
- Не надо усугублять, - фыркнула я. - Как ты себя чувствуешь?
- Чудно, но врачи, почему-то, не хотят меня выпускать, - улыбнулся он.
Врет. Я видела, что он слишком часто моргает, словно борется с тем, чтобы веки никак не сомкнулись. Да и слишком тяжело и часто дышал. По виду даже было понятно, что он слишком слаб, так как много крови потерял и удар о землю был сильный. Врач прав: Айдару был необходим сейчас отдых.
- Ты сама как? - спросил мужчина, цепко вглядываясь в меня зелёными глазами. - С тобой всё в порядке?
- Да. Боже, я чуть не умерла, когда увидела что машина в огне и... - заплакала я, когда перед глазами снова промелькнула страшная картина.
Айдар чуть приподнялся и потянул меня за руку к себе. Аккуратно устроившись на один бок, я прижалась лицом к его груди и обняла выше груди. Слёзы не хотели останавливаться. И казалось, что откуда им взяться, ведь я уже всё, что могла - выплакала.