- Ладно. - Тина, вздохнув, прямо сказала: - Меня зовут Селестина. Я - дочь Доминика Венюа. Его вы точно знаете, так? - Мужчина кивнул светловолосой головой, не сводя вопросительного взгляда с девушки. - Мой отец не так давно мне поведал о подпольном тайном клубе "Осколок", созданный Жамалом и моим отцом в Москве, втайне от Кесаря, где обычно тусуются люди Жамала и политики, любящие в себя втянуть наркотический кайф. Это единственное место в Москве, куда может пойти сейчас Егор.
- Вы же в курсе, что сейчас предаёте своего отца? Просто зачем? - протянул Лекс.
На красных губах девушки мелькнула мрачная улыбка.
- Я могу простить, когда мне изменяют, лгут или же впутывают в махинации, но никогда - удара со спины. А отец... с ним будет всё в порядке, как и всегда, он непотопляем, - отмахнулась небрежно Тина. Серые глаза уткнулись в нас с Пашей. - Ну что, дамы, вы готовы пойти на войну? Мне правда понадобится именно ваша помощь, - призналась девушка.
- Хорошо-хорошо, - вскинулась рыжая, подхватывая сумку. - Я не прочь надрать парочку задниц, но только до тех пор, пока ты не строишь из себя великую командиршу.
Я посмотрела на отделение. Мне не хотелось оставлять Айдара одного, но... боже, я не могла здесь оставаться, понимая, что где-то ходит человек, из-за которого мог погибнуть Кесарь. Мужчина, которого я сильно полюбила, что готова была сама умереть за него... Что ж, придётся уговорить Хлыста остаться здесь. Лишь ему я могу доверить защиту Айдара.
- Думаю, некоторым стоит напомнить о том, что нельзя недооценивать силу девочек, - жёстко усмехнулась я.
- А эта Мира - не такая уж и мирная, как о ней говорят, - хихикнула Тина. - Люблю, когда в каждом проявляется тёмная сторона.
- В любом случае, я поеду с вами, - отозвался Лекс, щуря льдистые голубые глаза. Мужчина с откровенной неприязнью посмотрел на боевую стервочку, сказав: - Кто-то же должен быть голосом разума.
Глава 22.
Кончик чёрного карандаша соскальзывает со слизистой прямо в глаз. Ойкнув, рыжеволосая девушка быстро заморгала от выступивших слёз. Пальцы немного подрагивали, выдавая её волнение, как и предвкушение от предстоящей игры.
С детства девушка давно уяснила, что мир - не театр, а чёртов игровой зал. Вот только не каждый понимает в какой он находится игре и именно поэтому правила ему недоступны, только задания. И если дети хулиганят - это шалости, а взрослые - аферы. Главное, улыбнуться и тогда никто не догадается, что ты за человек.
- Ты готова, рыжая барби? - иронично спросила Тина, заглядывая в каморку. На девушке был парик из длинных эбеновых прядей. На веках много глиттера и подводки, а стройную фигурку обтягивало короткое фиолетовое платье. Свои ярко выраженные вишнёвые губы девушка замазала тоналкой и пудрой, нарисовав поверх них лиловым карандашом тонкие и бледные.
Паша расцвела в милой улыбке и пропела:
- Да, но как только ты поможешь нацепить этот идиотский парик. - Она небрежно подняла парик из белых локонов, что ей преподнесла Тина. - И почему я tequila girls?
Девушка ещё раз посмотрела на свой наряд, состоявший из коротких джинсовых шортиков, наполовину приоткрывающий её ягодицы, чёрного винилового топа-корсета, приподнимающий её миниатюрную грудь и сжимающий тонкую талию. Так же атрибутами шли кожаный пояс, в котором были шприцы и две "кобуры" по бокам для бутылки алкоголя и тяжелые полусапожки на высоком каблуке.
- Потому что твоё лицо здесь мало кому знакомо, да и будем честными, но этот плебейский вид тебе больше подходит, - хихикнула Тина, помогая натянуть парик на голову девушке. Закончив, она пригладила расчёской локоны парика и заплела в две косички, повязав концы чёрными атласными бантиками. - Выглядишь, как дешёвая шлюха, - похвалила девушка, отходя подальше и осматривая её, - хотя... в принципе, мало что изменилось.
- С языка сорвала, дорогуша, - парировала Паша, начиная красить губы тёмно-бордовой помадой.
Когда обе девушки были готовы, они быстро собрали всё в сумку, которую потом передали стоявшей за дверью брюнетке в наряде текильщицы. Последняя же действительно здесь работала и являлась подругой наглой француженки.
Паша чувствовала себя неуютно без тех людей, которым она могла хоть немного доверять. Но, как ни прискорбно ей было это признавать, Тина была права: людей её брата не пустили бы сюда. Уж слишком они были узнаваемыми и... колоритными. Они бы спугнули Егора, а Доминик Венюа догадался, что его дочь показала тайное и очень прибыльное детище, созданное им. Именно поэтому обе девушки были вынуждены бежать из больницы через чёрный вход, а Мира же осталась с ними, говоря размывчатые координаты их местонахождения.