Парень зло посмотрел на меня и ушёл, пробормотав под нос:
- Ты и вправду тупая, Александрова.
Я закусила нижнюю губу, чтобы снова не заплакать, ведь просто не заслужила подобного обращения. Всегда со всеми нормально общалась. Как они вообще могут меня обвинять в чём-то таком? Или... может, они правы и я действительно какая-то дефектная?
Глава 2.
28 апреля 2016 года
Купила, наконец, таблетки от бессонницы. Аптекарша сказала, что хорошие. Обидно было, когда я оставила их в шкафчике на работе... Ладно, я перепутала таблетки, и вместо "Валерианы-Форте" забрала "Кеторол", которые держу про запас, если настанут критические дни. Упаковки с этими таблетками у меня везде: в рюкзаке, в комнате, на работе. Вообще это обычные обезболивающие, единственные, которые помогают мне справиться с болью во время месячных.
Почему-то до сих пор удивляюсь, как парней передёргивает от этого слова или слова "выделения". А в магазине, они даже стыдятся стоять рядом прокладками и тампонами. Они краснеют и не знают, куда деть глаза, считая это отвратительным.
С одной стороны это очень даже смешно... но, блин! Мужик, женщина и сама не в восторге от "этих дней", а видеть твою постную брезгливую морду - ещё хуже.
Я это знаю, потому что подрабатываю два на два в частном бытовом магазине. Да, полные дни...
- Ты где шлялся?! - громкий крик на грани визга и истерики донесся с первого этажа.
Я протягиваю руку к тумбочке. Смотрю на дисплей телефона. Время 23:11. Когда я поднималась наверх час назад, мама спала. Похоже, пришёл папа. Только это может вывести её из себя в такой час.
Взяв телефон в руки, я со вздохом вышла из комнаты и села возле лестницы, прислушиваясь. Они опять поссорятся, папа с криком уйдёт спать на диван, а я спущусь помогать маме убирать бардак, что он устроил и утешать её, пока брат с сестрой делают вид, что спят.
Всё как всегда.
- Где был - там меня уже нет! - раздался папин оптимистичный ответ. По голосу было понятно, что он очень пьян. А это не всегда хорошо заканчивается.
- Ты где напился? - тихо спросила мама. - Гоша, ты хочешь, чтобы у тебя опять права отобрали?! Забыл, как унижался и плакался год назад, чтобы тебя возили на замеры?!
Я закатила глаза. Боже, мама, да плевать ему. Уйди от него.
- Оля, не начинай! Не видишь, у тебя муж пришёл. Нет бы положить что-нибудь поесть, чай сдел...
- Что?! - захлебнулась от возмущения мама. - Где пил тебя там не кормили?!
Раздался звук громко отодвигаемого стула. Я тут же напряглась, готовясь сорваться вниз.
- Не неси херню!
- Ах да, я же всегда несу только чушь! Это ты у нас весь добренький и пушистый для остальных, монах чёртов! Я не понимаю, где написано у тебя в святых книжках, что нужно так обращаться с женщиной?!
- Дура ты, Ольга Евгеньевна, - вздохнул папа с приторной тяжестью в словах. - Как говорили Святые Отцы...
- Ты можешь говорить своими словами, а не цитировать своих Святых Отцов! - вскричала в бешенстве мама.
Я прикрыла уши руками, чтобы не слышать только этого. Господи, как же я устала от них и вечных ссор. Хоть бы они развелись. Именно поэтому я давно для себя решила, что никогда не выйду замуж. Не хочу к кому-нибудь привязываться или чтобы мною кто-то помыкал. Итог лишь один: будет больно.
Я спустилась вниз, когда крики перестали быть слышны, из зала донесся храп папы, а из кухни послышались сдавленные всхлипы мамы.
На кухне сидела черноволосая полноватая женщина, прикрывающая пухлыми ручками изможденное лицо.
- Мам, не плачь, - прошептала я, подходя к ней и обнимая.
Она крепко меня обняла, и задыхаясь, проплакала:
- Как он не понимает... что семья всё равно самое главное. Не его "великие" друзья, которые в итоге его как лоха разведут на деньги, затем предадут, а именно мы...
Я погладила маму по волосам и сказала:
- Мам, ты отлично знаешь, что папа - урод и обижаться на него смысла нет. Я вообще не понимаю, как вы поженились, если честно.
- Да он не был таким! - воскликнула мама.
Следующие минут десять я слушала, как мама рассказывала каким был папа, когда он за ней ухаживал и т.д. и т.п. Вообще, если бы моя мама не залетела моей старшой сестрой, то мне кажется они бы никогда бы не поженились, что было бы к лучшему.