- К-какими? - спрашивает она, застенчиво поднимая на него лаймовые глаза.
По губам мужчины расползлась довольная улыбка, которую он скрыл за сжатой рукой. Какая же сильная вещь - любопытство. Она заводит легко муху в паутину, и та не понимает происходящего до тех пор, пока не появляется паук.
- Доверие - самое основное, - говорит он. Мира удивлённо смотрит на него, даже несколько скептично. О боже, опять её дрянной характер шепчет какую-нибудь независимую чушь. - Увы, но без доверия то, что происходит между мужчиной и женщиной, даже не секс, а нужда, которую просто нужно справить быстро. Всё равно, что сходить в туалет и отлить мочу, - жестко сказал Айдар.
- Да, я поняла, - хмуро ответила Мира. - И всё?
- Конечно же нет, - улыбается он, будто дворовый кот, сумевший поймать в свои коварные лапы наглого воробья. - Помимо доверия должно быть и желание прикоснуться к своему партнёру, почувствовать ответное желание, доставить ему удовольствие, но и не забыть и о своём. А впрочем... не вижу смысла тебе это всё объяснять.
- Почему? - изумленно переспрашивает девушка.
"Намного быстрее и жаднее интересуешься, чем просто для того, чтобы утолить женское любопытство, моя злюка. Нельзя же так себя выдавать. Подобным может воспользоваться некто, вроде меня" - подумал с легкой насмешкой Айдар.
- Всё равно ничего не поймёшь, - нарочито тяжело вздохнул он. - Ах, как жаль, что ты всего этого не помнишь, Мира. Да и в твоём состоянии - это тяжело снова... Хотя неважно. Не буду давить. Попробуй десерт, он должен быть вкусным.
Айдар заботливо пододвинул ей тарелочку и отеческим жестом протянул вилку, мол, кушай, доча. У Миры взгляд стал такой, будто она вот-вот вонзит ему эту вилку в лоб.
Вот и всё. На самом деле женское самолюбие от мужского - практически ничем не отличается. Мужчина показывает свою злость, а вот женщина скрывает, начиная выжидать подходящий момент, чтобы уколоть побольнее. Но сейчас самолюбие Миры было уязвлено незнанием. И, похоже, её это сильно волновало, ведь гордость у девушки была, и довольно немаленькая.
- Не обращайтесь со мной, как с каким-то ребёнком! - прошипела зло она, откидывая от себя вилку. - Не хочу я ваш десерт. Сами его ешьте.
- Не откажусь. Сладкое довольно благотворно влияет на работу мозга... главное, конечно, им не злоупотреблять, - хмыкнул он, беря вилку и отламывая кусочек шоколадно-кремового бисквита. Не спуская испытывающего взгляда с шатенки, отправил сладость в рот.
Хоть и чай здесь был мерзкий, но вот сладкое очень даже ничего. Или ему это так показалось из-за приподнятого настроения и гулящего возбуждения в крови. В любом случае, провал в церкви потихоньку забывался.
Пока он ел, на лице Миры вертелся целый калейдоскоп из всевозможных эмоций. Она то хмурила брови, то вдруг начинала нервно мять шарф в руках, затем откинула его и молча допила остывший кофе.
- Почему вы меня вчера поцеловали? - выдохнула она.
Айдар быстро скрыл торжественный блеск в глазах, вместо этого он отодвинул тарелочку, раздраженно покачал русоволосой головой и устало сказал:
- Мира, я думал, что мы закончили этот разговор. Я не хочу, чтобы ты себя чувствовала неполноценной, так что не надо себя мучать. Пошли. Дождь закончился.
Мужчина быстро собрал чашечки на поднос и отнес к окошку в моечную.
Где-то он читал, что психически больные и инвалиды - боятся почувствовать себя недостойными окружающего их общества или каких-нибудь поблажек и жалости на счёт их болезней. Это для них как никогда не заживающая рана, которая с каждым разом опухает и гноится стоит лишь чуть надавить. Мира же, в некотором смысле, тоже инвалид. И Айдар отлично видел какой она стала после того, как смотрели девушки из кафе на неё, которые лишь завидовали ей, но Мира этого не поняла. Она начала сразу же копаться в себе и искать отклонения, которые вдруг стали, по её мнению, видны.
Они вышли из кафе. Дождь действительно закончился, оставляя после себя влагу в прохладном весеннем воздухе, так же наполненным ароматом цветущей рядом черёмухи. Тусклые фонари осветили влажный, чуть поблескивающий от электрического света, асфальт. Айдар вывел мотоцикл из-под крыши, пока девушка стояла возле входа в заведение. Сняв с руля шлем, он надел его на себя, а затем быстро завёл мотоцикл и медленно подъехал к самому входу в кафе.