- Вам показалось, - невинно пропела я, даже глазками похлопала, мол, я совершенно здесь не при чём. Затем все же села напротив него, так как спина устала лежать неподвижно.
- М-м-м, это будет забавно.
Он протянул ко мне руку, опустил на плечо и, перехватив за локоть, притянул к себе, прижав мою спину к своей груди. Я попыталась отползти, но тяжелая рука властно опустилась мне на живот, поглаживая большим пальцем открывшуюся полоску тела. Я замерла, чувствуя как дыхание становится прерывистым.
- Не думай ни о чём. Здесь только ты и я. - Айдар отодвинул мои волосы с шеи и прижался влажными губами к чувствительной точке на шее. Множество маленьких импульсов пробежались по венам. - Я ничего не сделаю, пока ты не захочешь сама.
Мужчина положил мою ладонь на его и прошептал:
- Направляй.
- В смысле?
Я почувствовала, что он улыбается. Прикусив кожу на шее и чмокнув обласканный кусочек кожи, его руки потянулись к краю футболки и потянули её вверх, вынуждая поднять руки и снять футболку, оставляя меня лишь в лифчике.
Затем он снова положил мою руку на свою.
- Покажи мне, где ты хочешь, чтобы я тебя коснулся, - властным голосом проговорил он. - Скажи, где тебе приятно, а где нет. - Айдар лениво спустил лямку лифчика сначала первую, затем и вторую. Его пальцы пробежались по позвоночнику, будто по клавишам пианино. Мурашки пробежались по всему телу, опаляя жаром. - Хочу увидеть, как ты кричишь от удовольствия, когда кончишь в моих руках, - грубоватым голосом шепнул он.
Эта грубоватая манера речи и то, что он говорил и предлагал заставляли чувствовать себя неловко. От его слов внизу живота налилось томной истомой, а между ног запульсировало. Я заерзала, чувствуя, что начинаю краснеть, а тело налилось невесомостью.
- А... а с чего вы взяли, что я хочу именно от ваших рук получить... удовольствие? - тупо из вредности спросила я, краснея ещё сильнее.
Поцелуй на плече сменился болезненным укусом. Ойкнув, я дёрнулась вперёд, но та же рука удержала меня, пригвождая к жесткому горячему телу.
- Если бы это было так, то ты уже давно с писклявыми протестами начала отбиваться, - едко ответил мужчина. - Так где, Мира?
- Может, не надо?
- Или сама, либо же я начну.
Я глубоко вздохнула, ощущая лопатками как поднимается от дыхания его грудь. Чёрт, как же неудобно. Моя рука направила его вверх по моему животу к правой груди. Я почувствовала как его пальцы скользнули мне по позвоночнику и в следующую секунду, лифчик начал сползать с меня. Я тут же попыталась прикрыть обнаженную грудь, но мои руки удержали на коленях.
- Тш-ш, - прошептал он. Руки мужчины сжали нежно мою грудь и начали играть с сосками. Отчего бешеные мурашки табунами начали бегать по мне, а еле слышный протяжный стон сорвался с губ. Господи, это я так стонала? Казалось, куда краснеть ещё сильнее, но я бы наверное удачно мимикрировала с каким-нибудь красным ковром сейчас. - Я хочу посмотреть.
- Вы скорее всего трогаете, - тихим голосом говорю я.
- И не только...
Айдар развернул меня к себе лицом. Изумрудные глаза восхищенно блеснули.
- Твою мать, Мира, - простонал он, проводя указательным пальцем от шеи, между грудями и к ширинке джинсов. - С таким телом тебе лишь паранджу носить, - тут же выдвинул сексистский приказ мужчина.
Я зло посмотрела на него. Сам пускай её и носит, блин!
- А вам с такими...
- Просто замолчи и принимай комплименты, - уже попривыкший к моим нападкам раздражённо сказал Айдар.
Затем вдруг склонился к моей груди и втянул её в рот. Я задохнулась от охвативших меня ощущений. Покусывая, его язык начал играть с соском, доводя меня до крайней степени возбуждения. Мои пальчики закопались в русые лохматые волосы, притягивая ближе к себе. Я извивалась от удовольствия, просто не представляя куда себя деть. Затем такой же процедуры удостоилась и вторая грудь.
Мужчина вдруг резко опрокинул меня на спину, снял с себя майку и откинул от себя. Его рот атаковал мой, заставляя забыть вообще обо всём. Мои руки жадно скользили по его телу, ощупывая мускулы и бицепсы. Я нечаянно царапнула ногтями кожу его тут же напрягшегося пресса. Поцелуй стал более глубоким, утратив все невинные мотивы, оставляя после себя лишь голодную страсть.