Поболтав с мамой ещё немного. Когда же мама успокоилась, она спросила:
- А как у тебя в школе? Что-то в последнее время я тебя почти что не вижу, хотя я рада, что у тебя появилось столько знакомых.
Я прикусила щёку изнутри. Мои "знакомые" - это работа. Мне приходится врать о работе, потому что если скажу, то начнётся и от мамы и от папы, что мне не об этом сейчас нужно думать, а как сдать экзамены, последний звонок и тому подобное. Но как им сказать, что в школу меня не тянет, потому что меня там гнобят, а работа - это кое-какая свобода от отца, который любит попрекать куском хлеба, если скажу или сделаю, что ему не по нраву.
- Да всё супер, - широко улыбаюсь я. - Ты же знаешь, что и историю, и литературу, как и русский - я легко сдам, а математика... ну справлюсь как-нибудь. Лера обещала подтянуть.
Я могла бы быть хорошисткой, если бы хоть чуть-чуть понимала в точных науках, но, увы, как говорится, каждому - своё.
- Ну хорошо, - сказала мама. - Иди спать, солнышко.
- Ага. Спокойной ночи.
На удивление, после этого разговора, я быстро уснула. Впервые за эти дни.
Трель будильника, как обычно, я встретила с недовольным лицом. Умыв лицо холодной водой, я начала расчесывать волосяные колтуны. Несколько дней назад, я сделала себе окрашивание балаяж. Мне понравилось, как от корней темно-русые волосы светлели к концам. В особенности, как контрастировали с зелёными светлыми глазами.
Быстренько накрасившись чуть-чуть и надев черные штаны, белую рубашку и черные кеды, я попила кофе с бутербродом. Взяв ключи, я накинула на себя легкую черную ветровку, взяла рюкзак и вышла из квартиры, пока ещё никто не проснулся. Мне нравилось рано уходить из дома, чтобы пошататься по городу немного, наслаждаясь тишиной и слушая музыку в наушниках. На этот раз я решила уйти в шесть.
Спускаясь по лестнице, непроизвольно начала считать ступеньки.
Раз, два, три, четыре, пять, шесть...
Остановилась на сорок второй, когда вдруг услышала звук открывающейся двери. Но остановилась даже не из-за этого...
Вдруг я увидела стремительно поднимающихся мужчин по лестнице, а дверь квартиры с левой стороны раскрылась... и обратно захлопнулась. Туда и направились мужчины. И будь я проклята, но это точно были не собутыльники, друзья или кто-то из родственников. Нет. Они выглядели, как... бандиты?
Я быстро юркнула на верхний лестничный пролёт, пока меня не заметили. Села на ступеньки посередине, пытаясь унять бешено бьющееся сердце. Страх гипнотизирующим током прошёлся по венам.
Внезапно раздался громкий стук и угрожающий рокот одного из бандитов:
- Открывай, тварь!
- Я... я полицию вызову! - закричал испуганный голос дяди Миши. Только... чем не угодил подобным людям пятидесятилетний вдвшник, ставший сельскохозяйственным предпринимателем?
- Не смешите, Михаил Алексеевич, - протянул вкрадчивый голос с нотками властной хрипотцы. Я вздрогнула неожиданно для себя, чувствуя как странные мурашки прошлись по телу. - Это один из вариантов, куда вы в итоге всё равно попадете.
- Да лучше туда, чем иметь дело с волками ещё хоть раз! Мой ответ "нет", Кесарь!
Чёрт-чёрт-чёрт! Лучше бы я ошиблась!
Я прижала ладони ко рту, чтобы не закричать от охватившего ужаса, рвущего мне горло изнутри. Ведь если меня хоть заметят, то всё, сразу же придётся забивать место на кладбище да гроб подбирать!
Нарочитый, словно действительно искреннего сожаления вздох, а затем последовавший ледяной, безапелляционный приказ:
- Ломай, Глеб.
В следующую минуту раздался грохот, звуки борьбы, крики и мат. И только потом я услышала как раздался шелестящий звук по полу. Дверь подъезда снова раскрылась.
На удивление, всё произошло быстро и тихо, что я невольно подумала: а не помешательство ли это было минутное? Сердце грохотало так громко, что я удивлялась, как его не слышали все соседи.
С усилием воли, я заставила себя встать с лестницы, отряхнуться и пойти дальше. Но внезапно, я резко остановилась, чувствуя как быстро каменею. Теперь я поняла, что чувствовали те мужчины, когда встречались взглядом с Медузой Горгоной, когда сама с парализующим ужасом натолкнулась на внимательные насыщенно зеленые глаза.