- Да, рад! Потому что может сейчас встанут мозги на место, пока не поздно! Поймёт хоть, что без бога ей не спастись.
"Хм. Какая жестокость в столь "доброй и прекрасной" вере. Жена этого человека - дьявольски терпеливый человек. Живи я с таким, то уже через день удушил бы эту православную жужжащую муху", - с насмешкой подумал Айдар, чуть морщась от громкого голоса мужчины, что пытался до него донести "истину".
Кесарев сжал челюсти вместе, чтобы не ввязываться в этот "святой" спор, так как заметил, что в каждом уголке дома были иконы. Он давно уже понял, что фанатики - бывают хуже наркоманов. Потому что столь религиозные люди почему-то думают, что имеют право принуждать к своему мировоззрению каждого, считая, что они правы ведь с ними Иисус, но думают лишь теми книжками, что написаны обычными людьми, разочаровавшимися в жизни и потом ушедшими в монастырь. Да и сколько он знал, то в религии почему-то женщину делают каким-то животным терпимости, сострадания, кротости и... В общем тем, кем у Айдара даже язык не повернётся назвать полноценным существом со своими мыслями и желаниями.
Когда же вещи девушки были собраны, Кесарь с облегчением вздохнул, лишь безразлично кивая на рассуждения всё говорящего мужика, нашедшего себе слушателя.
- Давайте я возьму.
Мужчина взял из полных ладошек женщины тяжелую сумку, пока они шли на лестничную площадку. Отец Миры же даже не догадался взять сумку у жены, продолжая всё так же болтать. Айдар начал понимать стремление девушки - быть независимой от мужчины.
- Спасибо, - устало сказала Ольга Евгеньевна, убирая черные прядки со лба. Он распрощался с Георгием Петровичем, и только потом женщина чуть виновато проговорила: - Надеюсь, вы не думаете, что мы семья фанатиков, которые не следят за жизнью своих детей и...
- Не беспокойтесь, я так не считаю, - сказал Айдар. Затем вытащил из внутреннего кармана пальто плотный белый конверт. - Вот, возьмите.
- Что это? - Женщина раскрыла конверт и перевела шокированный взгляд на Кесаря, увидев огромную сумму денег. - Нет, заберите. Нам этого не надо.
- Я настаиваю. Да и деньги от моего фонда, как помощь семье, где проживает инвалид.
- Но Миры здесь нет, - сухо сказала Ольга Евгеньевна, пытаясь обратно вернуть конверт.
- Тогда, как хорошей матери и за вкусные пирожки, - рассмеялся мужчина, непреклонно всучивая конверт матери Миры. - В конце концов, красивым женщинам же нужны личные деньги на всякие маленькие радости. А я не обеднею от этого.
Женщина чуть порозовела от удовольствия, но все же пробормотала:
- Это как-то не правильно, Айдар Дмитриевич. Да и сумма неприличная просто...
- Неприлично маленькая для женщины, которая смогла воспитать сильную духом дочь. Не обижайте меня, - улыбнулся Айдар, заходя в лифт. - Не волнуйтесь, с ней всё хорошо.
- Спасибо, - сдалась в итоге Ольга Евгеньевна, но было видно, что ей всё же неудобно было брать деньги. - Приятно было познакомиться. До свидания.
- Мне тоже. До свидания.
***
Следующие два дня я сидела в огромном пентхаусе, изнывая от скуки и безделья. Нет, то есть рано утром Айдар заставлял вставать меня на зарядку и бегать по малолюдным дорогам незнакомого города, затем мы завтракали и он уезжал по делам, возвращаясь поздно ночью. Я же иногда болтала с прислугой, что сюда приходила, читала, но не пыталась выйти погулять по городу, так как боялась. Да и после тренировок всё тело болело, хотя не так как после первого дня.
- Что это? - изумлённо переспросила я утром, когда после пробежки на журнальном столике обнаружила кипу учебников, задачников и всякой канцелярской мелочи, типа тетрадок и ручек. А так же уже исписанные тетради с конспектами, где красовалось... моё имя. Вскоре я смогла убедиться, что и почерк мой.
Я непонимающе посмотрела на Кесаря, принимая бутылку прохладной воды из его рук.
- Я же обещал тебе, что узнаю, чем ты занималась до потери памяти. Так вот, через неделю у тебя начинаются экзамены, то есть ЕГЭ. Готовься.
В панике начинаю просматривать тетради, но стоят даты этого года до апреля, а сейчас уже конец мая... То есть я ещё школьница? Боже...