- Пахать столько в день, сколько ни один человек не пашет за год, и при том стоять твёрдо на ногах. И никогда не думать о той позорной мысли, что сломаешься. Тот, кто об этом думает ломается быстро, так как уже просмотрел вариант в уме, что будет, если он падёт. И лишь тот, кто не допускает и мысли о поражении - забирает всё.
Егор замолчал, а я же уткнулась снова в окно.
За то время, что я провела рядом с Кесарем - никогда не думала о том, что у меня что-то не получится. Хотя, я заходила с завязанными глазами в проклятую церковь, где чуть не погибла, с Данилем - мне было страшно, но я и мысли не допускала о худшем. Я была готова уже к трудностям. Наверное, всё дело в том, что общаясь с людьми подобного типа, как Кесарь и Егор - ты автоматически перехватываешь кое-какие черты от них в себя. А я же была чистым листом, который каждому не могло составить труда прочесть. Сейчас я о себе такое не сказала бы.
Мимо начали мелькать знакомые повороты, здания и дома, которые мы проезжали с Айдаром, когда уезжали отсюда. Невольно вспомнился наш разговор в машине и как он меня остановил, когда я осмелилась на что-то большее. До сих пор не могу понять: то ли я чертовски глупая, или всё же сумасшедшая, раз решилась сама полезть к нему.
Когда я боролась с Данилем, то нечёткие образы сами всплыли в голове. Я помнила симпатичного, но злого парня, пытающегося меня унизить, парней, что с ним пришли и девушку, которую я считала подругой, приведшая меня к этому парню. Но вот получилось ли у него осуществить задуманное со мной? Мне это не давало покоя.
Я чувствовала, что мне не хватало толчка, чтобы всё выстроилось в логичную линию в голове. Рассудок украл воспоминания и почти всю прожитую жизнь. Я не могла этого так просто оставить.
Когда ворота открылись и мы подъехали к коттеджу, я выскочила из машины. Обогнув выключенный фонтан, подбежала к запертой двери. Через минуту до меня добежал запыхавшийся Егор, открывший мне дверь.
Как ни странно, дом был чист и убран. Нигде не было кровавых следов и разводов, да и прежнего погрома не было. Хотя, это явно можно было увидеть в столовой.
В первую очередь я забежала на третий этаж, где проверила комнату Айдара и кабинет. Затем начала раскрывать двери беспорядочно, пока снизу не раздался голос Егора:
- Я нашёл!
Стремительно спустившись по лестнице, я подбежала к парню и посмотрела на рюкзак, что был в его руках. Да! Да! Это был он! Я помню, что взяла его из-под кровати, когда уходила из дома!
Выхватив из рук Егора рюкзак, я вытряхнула всё на пол. Затем опустилась на колени, роясь лихорадочно в своих вещах. Да, я знала эти вещи! Помнила, что надевала их, чтобы гулять по утреннему городу, когда все спят. А некоторые, чтобы казаться незаметной, но это не помогало. Почему?
Внезапно взгляд наткнулся на перевёрнутый блокнот обложкой вверх. С лёгким содроганием взяла его в руки и прочитала сделанную серебристой гелевой ручкой надпись, сделанную посередине листа, окрашенного в черный цвет:
"Не судите людей строго. Некоторым совершают плохие поступки, чтобы только выжить".
Из глаз побежали слёзы. Рёбра сжались, словно пытались из меня весь кислород выдавить. Токсичная боль медленно распространялась по телу.
Рука измаралась тогда в чёрном карандаше, которым я покрасила лист, чтобы успокоиться на переменке, когда Костров и его свита столкнули меня с лестницы, а я проснулась ночью от тошноты и сильного головокружения, а оказалось, что это было сотрясение мозга. Через две недели меня выписали из больницы. Тогда я украла из кабинета химии готовую серную кислоту и вылила её в ботинки Кострова. Он узнал об этом, и на следующий день я "трагичнмы образом" сломала руку на футболе, когда упала, а Костров "перепутал" мяч с моей рукой.
Отложив блокнот, я, вытирая слёзы, взяла тонкую папочку. Там оказались полис, снилс, ИНН и водительские права. Паспорта не было, так как я оставила его в куртке, в гардеробе клуба, а номерок забрала Лера, подсыпавшая мне наркотики в "Пина-Коладу".
Всхлипнув, я вытерла остервенело слёзы с такой силой, что кожу на лице, будто содрало. И Айдар... Мы встретились на лестничном пролёте, в доме, где я жила, и где его люди забрали бедного дядю Мишу. Судя по всему с ним ничего хорошего не случилось. Он знал с самого начала, где я жила и просто забрал беспамятную меня, чтобы развлечься с новой игрушкой и вылепить из неё, что угодно, которая к тому же ничего и не помнила о том, что произошло в первый день нашей встречи. Ничего не говорил об этом. Молчал, ведь ему было полезно, чтобы я ничего не вспомнила.