Что же... Я - Мира Александрова. Мне девятнадцать лет. Привыкшая к дерьмовому отношению со стороны отца-фанатика, одноклассников-уродов и подруги-лицемерки. Всю жизнь была презренным изгоем, которого всегда обижали, унижали и оскорбляли. Но не теперь. Айдар хоть и относился ко мне сначала заносчиво, скрывал правду и мои вещи, но благодаря ему я научилась думать иначе. Не как забитая жертва.
- Ты вспомнила? - с любопытством поинтересовался парень, глядя на моё зарёванное, наверняка, бледное лицо.
- Относительно, - проговорила я, начиная собирать свои вещи обратно в рюкзак.
- Давай, поехали. Уже почти восемь, пока ты здесь возилась с вещами много времени прошло. А мне через шесть часов встречать Кесаря в аэропорту и...
- Я не поеду с тобой, Егор, - проговорила я, стирая снова покатившиеся слёзы. - Я останусь здесь.
- Мира... - Но парень посмотрел на моё решительное лицо, а потом вздохнул: - Ты уверена?
- Да.
- Хорошо.
Парень крепко обнял меня на прощание, я ответила ему тем же. Слёзы, не переставая, катились из глаз. Тоска и грусть с силой навалились на меня, что хотелось кричать. Но сейчас, когда я снова всё вспомнила, то понимала... Это не мой мир. И я должна из него убраться. Айдар не последует за мной из-за гордости, так что этого можно было не опасаться. Я всё равно была и останусь никем для него. Лучше уйти, пока у меня есть ещё гордость и силы это сделать. Больно почему-то очень, но по-другому нельзя.
- Если решилась, то уже не отступай, Мира, - шепнул Егор, целуя меня во влажную щёку. - Удачи. И надеюсь ещё встретимся.
- Спасибо, и тебе тоже.
Егор кинул мне ключи от дома и вышел быстро из дома. Вслед за отдаляющимся звуком мотора, я чувствовала, что и теряется нечто очень важное. Что это? Опять слёзы? Нет, я больше не плачу.
Я сбегала за ножом на кухню и достала из рюкзака пластиковый балончик с бальзамом для волос. Разрезав горлышко бутылочки, я поддела ножом пакет и вытерла его бумажными полотенцами. Порвав пакетик, я достала свёрнутую в рулон наличку. Пересчитала. Сумма была порядочная, почти восемьдесят тысяч рублей, ну я её и копила два года, чтобы уехать учиться в Москву. Да, я всегда умела копить. Но теперь я думаю, что смогу начать что-то другое.
Оставив лишь пять тысяч в кармане, остальную часть я снова завернула в пакет и спрятала во флакон молочка для снятия макияжа. Убрав всё за собой, я нацепила рюкзак на плечи и в последний раз посмотрела на дом. Я буду скучать. Даже не по роскоши дома, а по этой атмосфере: тепла и уверенности.
Я закрыла дверь на замки и спрятала ключи под статуэтку. Рюкзак с вещами, с подаренным Айдаром ноутбуком и телефоном я оставила здесь же. Это всё равно не моё. Как только доберусь до ближайшего населённого пункта, то куплю новый телефон, а так у меня есть наушники и mp3-плеер, так что дорога не будет такой уж скучной.
Но Кесарь точно явится сегодня в дом и пошлёт кого-нибудь выискивать меня. А значит мне нужно небольшое убежище на сегодня. Та проклятая церковь, она находилась не так далеко отсюда и я помнила путь. Страшно, конечно, но если меня поймает Айдар, то будет в тысячу раз страшнее. Хотя... может, я зря загоняюсь и он устроит пир на весь мир, что избавился от меня. Но лучше всё же подстраховаться.
Я вдела наушники в уши, заиграла песня Adelitas Way - Hate Love. Что же, свобода, лес и свежий воздух. Я, наконец, одна и всё помню! Разве не этого я хотела? Да, хотела и очень.
"Всё кончено" - повторила я себе, но что-то в груди кольнуло. Только почему я себе ни на грамм не поверила?
***
- Знаешь, я почему-то полагал, что ты, Жамал, самый разумный здесь. Но выходит вы все здесь понимаете лишь язык насилия, - холодно сказал Айдар. Спокойно, с угрожающей медленностью встал с кресла и прорычал: - Вы угрожали мне. Дважды напали на моей территории на моих людей, и втянули во всё это мою сестру. Какие к хренам собачьим могут быть договоренности?! - заорал в бешенстве он, нависая над мужчиной. - Я что, по-вашему, гребаная Мать Тереза?! За такое я поглощу все твои компании и заставлю сожрать всё, что от них останется твоих детей, старый ты маразматик!