Ы-ы-ы-ы... Ну что ещё остаётся-то делать?!
Опустив одну ногу за окно, только собралась прыгать, как чьи-то жесткие пальцы, схватив меня за щиколотку, с силой дёрнули моё тело назад. Руки безуспешно пытались уцепиться за раму окна, но хватали лишь зазубренные осколки, которые больно полоснули нежные пальчики, оставив короткие, но глубокие порезы.
Я с писком грохнулась на стол, который на этот раз всё же сломался подо мной на две части. Деревянная труха полетела мне прямо в лицо, отчего сильный кашель забился в груди. Да и при падении ощутимо ударилась головой об стену, что последние мозги чуть не вылетели через ухо. Ахнув от тупой поли в пятой точке и левом бедре, я, не теряя времени, покатилась колбаской по земле, сбивая с ног не ожидавшего такого нападения мужчины.
Встала на ноги, когда была на метровом расстоянии от него, сорвалась бежать... чтобы установить рекорд на самый короткий в мире побег.
В следующую секунду моя спина с хрустом вмазалась в холодную сырую стену. Всё тело ныло, словно меня переехали пару раз трактором, но я мужественно попыталась бороться. Я беспомощно дёрнулась пару раз, но рука, удерживающая меня за горло, лишь крепче сжалась, а бёдра мужчины сильнее прижались к моим. Чёрт, бесполезно. Это всё равно, что зайцу драться с нацеленным на него ружьём охотника.
- Как же ты меня достала, Мир-р-ра, - прорычал Айдар.
- Тогда должен же радоваться, что...
- Молчать! - рявкнул явно на грани мужчина. - Вот скажи мне как так получается? Я уезжаю уверенный, что мы вроде как разобрались в том, что происходит между нами двумя, а приезжаю, так мне сообщают, что ты ушла! - Я пытаюсь опустить глаза вниз, чтобы не видеть этого пытливого ядовитого взгляда. Но мужские пальцы грубо сжали мой подбородок, заставляя смотреть вверх. - Смотри на меня, чёрт побери, когда я с тобой разговариваю!
Послушно смотрю... как гусь, над которым зависло лезвие топора.
- А... а как ты меня нашёл? - просипела я.
- Много ума не надо, чтобы понять, что бывшая девушка-амнезичка навряд ли далеко уйдет, опасаясь погони, а значит ей нужно хоть немного знакомое место и помнить, как до него добраться, чтобы затаиться на короткий срок. А так как только ты не имеешь из всех моих знакомых никакого инстинкта самосохранения, то явно попрёшься сюда. Это единственное место, - холодно сказал Кесарь. - Теперь ответь на мой вопрос, Мирослава.
- Спасибо хоть не по отчеству назвал, - съязвила я. - А всё просто, Айдар Дмитриевич! Ты же хотел просто питомца, которого выдрессируешь то, что тебе надо, да? А теперь же я свою ценность потеряла. Разве нет?!
Его руки перебазировались на плечи и с силой их сжали, прижимая к холодной стене.
- Не отрицаю, что так было раньше. Но я тебе сказал, что запал на тебя и... Твою мать! И судя по всему, что я здесь, то я в тебя конкретно влюбился, девочка! Как ты до сих пор этого не понимаешь, а?! Как вообще такое можно не увидеть?! - громким, срывающимся от переполняющих его эмоций голосом прокричал мне в лицо Айдар.
Если бы на меня сейчас упало что-то с потолка, то эффект был бы не меньший. Я словно парализованная поражённо смотрела на Кесаря. Зелёные глаза горели ненормальным огнём на раскрасневшемся лице, с вздутой на лбу пульсирующей веной. А русые волосы всклокочены, будто по ним не один раз проводили нервно пятернёй.
Нет, это не может быть правдой. Опять какая-то игра.
Я опустила глаза на ворот его кожаной куртки, а затем вскинула на него резко глаза, глухо спросив:
- И? Надолго ли? Сколько было девушек, которым ты говорил подобное, а потом терял интерес? Что с ними потом стало?
Зелёные глаза нехорошо прищурились.
- Думаешь, я настолько легкомыслен, что могу спокойно разбрасываться такими словами?
- Нет. Но ты же понимаешь, что не имеешь никаких прав требовать от меня верить в твои слова? Как и не давать мне уехать? - упрямо сказала я, утыкаясь ему руками в грудь. Но мужчина даже не шелохнулся, вместо этого его лицо, будто окаменело, а в глазах застыл мыслительный долгий процесс.
Я почувствовала, что меня охватывает липкими щупальцами страх, пробравшийся в самую глубину душу и посеявший свои быстро прорастающие ростки. Неожиданно осознала, что молчание Айдара в тысячу раз хуже, чем, когда он орёт. Холодная расчётливая ярость пугает больше, чем даже неконтролируемое бешенство.