Твою же мать!
Перехватив лямки рюкзака покрепче, я бегом рванула наверх по лестнице. Остановилась только возле железной двери, когда добралась на свой этаж.
Задыхаясь от быстрого бега, неловкими пальцами еле вытащила из кармана ветровки связку ключей. Захлопнув дверь, я прислонилась спиной к ней, чувствуя как щеки горят. Положив пальцы правой руки на левую кисть, я нащупала пульс. Венка слабо, но быстро билась сквозь тонкую кожу. Вдохнув побольше воздуха, я начала дыхательную гимнастику, чтобы остановить быстрый такт дыхания.
Всё будет хорошо.
Пришлось это ещё раз повторить про себя. Но повтори, наверное, это раз сто - я бы всё равно себе не поверила.
Внезапно раздались крики, доносившиеся от нашей двери.
Боже, что опять случилось?
Подбежав к двери, я быстро её раскрыла, зная, что пока все не будут дома - мама не закроет дверь.
- Я тебе что сказал сделать?! - орал резанным голосом папа.
- Отстань от него! Ты тоже в этом доме мужик!
Откинув от себя рюкзак, я вбежала на кухню, где мама стояла напротив папы, загораживая собой сидящего на диванчике Пашу. Брат прижимал ладонь к скуле. Но через пальцы, я заметила наливающийся синяк.
Неконтролируемое бешенство начало заполнять меня, отравляя своими горячими щупальцами всё до чего смогло дотянуться.
- Что здесь происходит? - тихо спросила я, подходя к Паше. Тот молчал, как и всегда во время семейных ссор, только опустил темную голову вниз, чтобы никто не увидел выражение карих глаз.
- Ничего. Всё нормально, - резко сказал папа, щуря темные, покрасневшие от ярости глаза.
- Как это нормально?! - вскричала я, выступая вперед.
- Мира, не лезь в разговоры старших. Иди отсюда, без тебя разберемся!
Папа начал выталкивать меня их кухни, но я резко развернулась и прошипела:
- Ага, как же! Ты ударил моего брата, как я должна реагировать?! Сказать "спокойной ночи" или "ударь и меня"? Мы же все здесь твоё разочарование!
- Яйца курицу не учат, соплячка! Как я сказал, так и будет в этом доме!
Слёзы выступили на глазах, оттого, что я не могу до него достучаться, как бы я не кричала. Папа был уверен, что женщины - ниже мужчин. Только я без понятия, где было написано это в Библии.
- Ладно! - заорала я, выходя из кухни, и громко хлопая дверью.
- Ты мне ещё тут похлопай дверьми, бестолковая!
Кусая губы, чтобы не разреветься, я влетела в комнату, сдернула с себя одежду, которую тут же запихнула в походный рюкзак (купила давно, висел на крючке), запихнула зарядники, косметичку, два комплекта нижнего белья, носки, кеды и кое-какую одежду. Затем быстро надела джинсы, черную водолазку под горло, ботинки и накинула дутую осенне-весеннюю куртку. В этот же рюкзак запихнула маленькую сумку через плечо, где были документы и кошелек.
Ничего. Я работала уже год в магазине, денег много не тратила, смогу снять какую-нибудь квартиру.
Натянув лямки на плечи, я начала спускаться быстро по лестнице.
- Ты куда? - вдруг охрипшим голосом спросила мама, когда я пошла к входной двери.
- Подальше отсюда! - воскликнула я, застегивая молнию на куртке.
В маминых глазах отразилась острая боль, она вдруг просипела:
- Пожалуйста, не уходи, Мира.
Из кухни выглянул Паша. Парнишка в изумлении посмотрел на меня, не веря, что я могу уйти.
- Ну и вали! - крикнул голос папы, который как обычно, все подслушивает. - Может хоть работать начнёшь, а то все вы у меня здесь на шее сидите!
Мама побледнела.
- Ты слышала, мам, что он сказал. Я пошла.
Я вышла из квартиры, и с тяжелым сердцем услышала глухой звук, рыдания и как брат начал шептать что-то успокаивающее маме. Жалость говорила мне вернуться, но... Почему я должна всё время терпеть? Почему я должна оставаться жить с человеком, с которым у мамы не хватает духа развестись? Надоело, я устала быть... жалкой.