- И всё?
- А что ещё? - хихикнул он. - Но если бы ты вчера оказалась какой-нибудь фифой расфуфыренной или же, блин, долбанной Дездемоной, которую только на ручках нести и нужно, то тут бы я крепко задумался. А так, ты девчонка мировая и сообразительная, хоть и вредная. Смазливенькая, но с классной фигуркой. Поэтому у меня вопрос: милая ж моя, как тебя угораздило-то выскочить за Кесаря? Нет, он мужик с большой буквы, просто странно. Да и слухи есть кое-какие. А мне любопытно.
- Да я... и не собиралась. Просто сбежала, не оставив и прощальной записки...
- Слушай, это жестко с твоей стороны.
- Уже поняла, что облажалась, - вздохнула я. - Просто я до этого была амнезичкой, а потом всё вспомнила и это навалилось таким осознанием, мне всё показалось таким сложным и нереальным и...
- У тебя всё ещё шок, да?
Я кивнула, утыкая взгляд на тёмную дорогу, освещённую тусклыми фонарями.
Алекс крепче сжал руль и пробарабанил ловкими пальцами по кожаной поверхности. Какое-то время мы ехали молча, думая каждый о своём. Мне нравились открытость и честность (не совсем дальновидная, конечно) этого человека. Но вот о том, как он попал к Кесарю - не сказал. Точнее дал наводку, но ничего прямого и определённого не ответил. Это заставляло задуматься.
- Моя бабушка говорила: "Взорви и уничтожь что-нибудь, если чувствуешь, что твой внутренний фитиль начал медленно сгорать", - вдруг проговорил Алекс. - Я серьёзно. У меня по-хорошему чокнутая бабушка была. Навряд ли у кого-то были бабушки, которые могли спокойно залезть на крышу бани, зимней ночью, и при том, в рюкзаке тащить парочку коробок петард или же салютов. И знаешь, её метод работал и работает.
- Теперь я поняла к какой старости буду стремиться, - улыбнулась я.
- Тогда готовься к тому, что дети тебя будут не понимать, но вот внуки же наоборот обожать, - хохотнул он.
Поговорив о чём-то бессмысленном, я не заметила, как и меня сморил сон. Машина приятно вибрировала, в салоне пахло мятой и стало очень тепло. Я даже пожалела, что тоже не взяла себе плед, когда Паша покупала себе. Заснула я с мыслью, что начинаю привыкать к новым людям, что меня окружают.
Проснулась я тогда, когда почувствовала, что ничего больше не вибрирует подо мной. Сплю не съежившись, а растянувшись на кровати и даже укрытая одеялом.
Откинув одеяло от себя, я потянулась всем телом и открыла глаза. Да, сейчас была глубокая ночь, если судить по тому, что я ничего не могла разглядеть в комнате. Я была не в своей комнате, но постель была пуста.
Та-а-ак.
Выйдя из спальни в освещённый коридор, прошлёпала босыми ногами по прохладной плитке к уже хорошо знакомой тренировочной, откуда доносились глухие удары и музыка.
Полуобнажённый мужчина в одних чёрных трениках и кроссовках, мутузил и руками и ногами грушу, при том сосредоточенно смотря прямо на несчастное кожаное изделие и нанося методичные сильные удары. Влажные волосы откинуты назад, мускулистое тело поблёскивало от пота в холодном электрическом свете ламп. Мышцы на спине перекатывались и вздувались под татуированной кожей от перенапряжения.
Как я и говорила: Айдар не был красив или же уродом. Нет. Этот мужчина излучал справедливость, чистую силу и гибкий живой ум. Именно эти качества и делали его невероятно сексуальным, а это было в тысячу раз важнее красоты.
Закончив любоваться своим... Своим? Чёрт, а это куда круче звучит! Короче, закончив любоваться Айдаром, я отлепилась от дверного косяка. Что-то в груди не переставало трепещать, стоило лишь мне его увидеть. Приятно, почти что болезненно.
- Как вижу, мы поменялись ролями? - громко сказала я, останавливая двумя руками грушу, которую он бил. - Привет.
- Привет. В смысле? - выдохнул он, поднимая на меня пристальный взгляд тёмно-зелёных глаз. Гладкая грудь тяжело поднималась и резко опадала.
- Ну знаешь... Раньше я сбегала, а теперь ты это делаешь. Мне кажется пора возвращать старую традицию, - улыбнулась я, складывая руки на груди.
Зубами развязав шнуровки на боксёрских перчатках, он стянул с себя их и откинул в сторону. Затем быстро пересёк расстояние между нами и склонившись к моему лицу, шепнул: