Главная проблема, даже не так, ПРОБЛЕМА сулланской Республики – это 450 тысяч людей с непонятным статусом в Италии, из них на юге, наверное, 350-400 тысяч. После реформ Гракхов и до Союзнической войны количество римских граждан держалось на уровне 350-400 тысяч человек. В 86 году цензоры включили в списки римских граждан часть союзников, получивших право на римское гражданство в ходе Союзнической войны, и насчитали 463 тысячи граждан (с учетом потерь в Союзнической войне это означает, что примерно 100 000 италиков записали в граждане). В 70-69 годах, по следующей переписи, насчитали 910 000 граждан – считается, что цензоры 70 включили, наконец, в списки практически всех свободных мужчин Италии. Соответственно, между 86 и 70 годами половина мужского свободного населения Италии имела очень мутный правовой статус.
Сулланская Республика 82-70 годов вообще стояла на лишении прав и подавлении больших групп Рима, Италии и провинций – проскрипты, тысячи представителей высших сословий Рима и городов Италии, были лишены имущества и поражены в правах, у десятков тысяч граждан по всей Италии были конфискованы земли в пользу колоний ветеранов Суллы, ещё десятки тысяч граждан, вставших на сторону Лепида и Сертория, считались врагами и были лишены вообще всех прав (вот их и проскриптов вместе обычно и называют «марианцы»), и, наконец, большая часть италийцев, прежде всего юга, с отменой цензуры Суллой и сложностью с другими способами признания гражданства, осталась вообще в непонятом статусе. На юге это, условно, 200-250 тысяч — те общины, которые успели капитулировать в 89 и подпасть под действие закона Плавтия-Папирия, теоретически могли получить права римского гражданства. Но в реальности они (по крайней мере очень большая часть граждан этих общин) этих прав не получили. И ещё, тоже условно, 150 тысяч – самниты, луканы и, может быть, часть бруттиев и апулийцев. В 87 они заключили договор с Цинной, по которому за ними признали римское гражданство, до 82 были чуть ли не независимы (в стиле Чечни 1996-2000 года), а после победы в 82 Сулла явно не признал действий Цинны, поступил с ними как с врагами, после чего их статус вообще «подвис».
Страбон:
Затем Сулла продолжал непрерывно преследовать самнитов проскрипциями, пока не уничтожил у них всех именитых людей или не изгнал из Италии. Их города стали теперь [Страбон описывает 30-е годы до н.э. – timonya] простыми селениями, а некоторые даже совершенно исчезли: Бовиан, Эсерния, Панна, Телесия (близ Венафра) и другие. Ни одно из этих местечек не заслуживает названия города.
Положение луканов и бруттиев Страбон описывает примерно такими же словами – те левканцы (луканы), кто занимает внутренние области, живут над Тарантинским заливом. Эти последние, впрочем, как бреттии и сами самниты, родоначальники этих племен, настолько разорены, что трудно даже разграничить их поселения.
То есть города, не в смысле окруженные стеной большие населенные пункты (Сулла приказал снести стены у многих городов юга), а в смысле полисы, самоуправляемые общины, основная структура античного общества, на юге Италии, конечно, остались, даже самнитские и луканские, доведенные Суллой до размера сёл и лишенные знати. У большинства из них сохранились, наверное, старые отношения с Римом по довоенным договорам. Другие, самнитские, луканские, бруттийские, вообще, я так понимаю, перешли в статус «подчинившихся», завоеванных, с которыми Рим мог делать практически что угодно. В некоторых из общин, как в Помпеях, власть перешла к сулланским колонистам-ветеранам, в других осталась у местной элиты, частично получившей римское гражданство. Но подавляющее большинство местного свободного населения в том числе и высших классов, не получило римского гражданства и осталось только гражданами своих городов, защищенными только местными полисными магистратами законом и судом, слабыми и бессильными перед Римом, а иногда вообще отсутствующими.
Хаос и беззаконие выгодны и могут быть использованы тем, кого есть собственные силовые структуры и «крыша», у римлян на юге они были, у италиков – нет. И если римские помещики так увлекались, что начинали силовые разборки друг с другом, так что это доходило до суда в Риме, то случаев силового давления на италиков должно было быть в 10, в 100 раз больше – и такие конфликты до суда едва ли доходили. С учетом всего описанного выше это означало, что у италиков не было реальных средств и способов защиты от произвола и насилия римских магистратов, местных римских колонистов и помещиков с их рабскими и гладиаторскими ЧОПами.