На схеме в зеленой зоне – доминирующие группы, получившие власть, привилегии и выгоды, в серой – группы, не имевшие прямой выгоды от сохранения режима и в красной – недовольные, те, кто был репрессирован или лишен прав и/или имущества.
Сулланский режим не был демонтирован Метеллами после свержения и ухода Суллы в 79, как они, кажется, изначально предполагали. По итогам восстания Лепида и достигнутого в начале 77 года компромисса между тремя правящими группами режим был сохранен почти как есть. Сулланцы, Метеллы и консерваторы все 70-е делили и оспаривали власть, но все это время режим оставался непрочным. Самой большой проблемой было то, что большие группы во всех сословиях были так или иначе поражены в правах, недовольны и желали перемен, чтобы исправить свое положение.
Проскрипты – десятки сенаторов, тысячи всадников и представителей италийской муниципальной знати – потеряли все права и значительную часть имущества и жили в изгнании или в бесправном положении. Это были настоящие враги режима, готовые поддержать любого политика, обещавшего им реабилитацию. Многие из них участвовали в открытой войне против правительства – восстании Сертория в Испании. То же касалось десятков тысяч рядовых граждан, воевавших в армиях Лепида и Сертория, объявленных врагами и лишенных всех прав. Из речей Цицерона известно, что наместник Сицилии Веррес на основании обвинения в том, что гражданин воевал у Сертория мог его казнить или продать в рабство и отправить на рудники.
Половина италиков не получила реальных прав гражданства, о них и транспаданцах говорилось подробно выше.
Городской плебс больше всего потерял от отмены хлебных раздач и желал и требовал их восстановления. Недовольство этой группы само по себе не было критически опасным, непомерно увеличившийся плебс в общем-то начиная с Гракхов был склонен постоянно по каким-то поводам проявлять недовольство и бузить, и у римских правящих классов был уже большой опыт его сдерживания в безопасных рамках, но всё-таки из-за хлеба недовольство было сильным и постоянным, а спокойствие и порядок в Городе были важны и необходимы.
Что касается урезанных Суллой до минимума прав и полномочий народных трибунов, это было утеснение едва ли реально влиявшее на жизнь большинства людей. Все-таки тирании и полного беззакония в 70-е не было, остальные магистраты и суды действовали, и защиту можно было искать у них. Что касается будто бы особой опасности народного трибуната для порядка в Республике, того, что народные трибуны используя свои полномочия могли устраивать революции, опасность такая действительно была, но исходила она не от самого трибуната, а от использовавших его политиков.
Собственно, уже сразу, прямо в 78-77 всем у кого есть голова на плечах было продемонстрировано, что уничтожение трибуната совершенно ничего не изменило и стабильность не обеспечило — Лепид, используя должность не народного трибуна, а консула, устроил всё то, что раньше устраивали трибуны – выдвинул программу смены режима, предложил много популярных мер, поляризующих общество и ведущих к гражданским распрям и войне, раскачал толпу демагогическими лозунгами, начал с опорой на неё эти самые распри а потом и гражданскую войну развязал. В 70 и вовсе оба консула, Помпей и Красс, полностью сменили режим под лозунгом восстановления прав трибунов – но не трибуны же это сделали! Наконец, в 59 Цезарь опять-таки именно используя полномочия консула вообще разнес в клочья мир и порядок в Республике, тогда народные трибуны, наоборот, пытались остановить его революцию, но где там…
В общем, те, кто чуть ли ставит знак равенства между сулланским режимом и лишением прав народных трибунов по-моему отвлекаются, так сказать, на фантик, или, если хотите, на хвост собаки Алкивиада. Сулланский режим заключался совершенно не в этом, а в расширенных властных полномочиях сената, его контроле над магистратурами и судами, праве сената создавать чрезвычайные магистратуры и упразднении цензорского контроля над самим сенатом. Второе главное слагаемое сути режима — партия сулланцев, которая через эти конституционные механизмы (в которых для нее были предусмотрены особые льготы и привилегии) удерживала власть. С полноправными народными трибунами все это хозяйство тоже бы, я уверен, более-менее нормально работало, ну, чаще бы использовали возможность для сената заседать и принимать решения за чертой померия, куда не распространялись полномочия народных трибунов. Я честно думаю, что права трибунов Сулла ограничил именно чтобы отвлечь внимание масс, плебса с действительно серьёзных вещей на негодный объект, и получить для себя и для своих сулланцев на будущее средство плебсом манипулировать в стиле купи козу – продай козу.