Итак, молодой Красс, это вы знаете, в 86 сбежал в Испанию, там прятался у испанских клиентов отца, когда узнал о смерти Цинны, собрал собственный отряд и вернулся с ним в Италию, чтобы воевать с марианцами. С Метеллом Пием он сразу не поладил и явился к Сулле. Сулла принял его, сделал легатом, поручил собрать свою армию. Красс как полководец оказался лучшим из легатов Суллы, он в 82 успешно воевал на севере, бил марианцев и сам, и вместе с Помпеем и Метеллом и, наконец, соединился с силами Суллы и вытащил решающее сражение при Коллинских воротах, когда крыло войска под командованием самого Суллы было разбито.
Серьёзных конфликтов Красса с Суллой (кроме известного пафосного обмена репликами, когда Сулла отправлял Красса набирать войско в стране марсов в 83 и одного момента в 82 «после взятия умбрийского города Тудертии он был заподозрен в присвоении большей части ценностей, и об этом донесли Сулле» (Плутарх), не имевшего последствий), неизвестно, все поручения он выполнял превосходно, доверие командующего оправдал с лихвой, и, судя по высокому и ответственному назначению командовать половиной армии при Коллинских воротах, Красс стал у Суллы в конце 82 года близким и доверенным человеком. Во время проскрипций в 81 Сулла щедро наградил Красса, не только дав возможность обогащаться, участвуя в них, но и напрямую давая ему деньги. Плутарх: «Ибо, когда Сулла, овладев Римом, стал распродавать имущество казненных, считая и называя его своей добычей, и стремился сделать соучастниками своего преступления возможно большее число лиц, и притом самых влиятельных, Красс не отказывался ни брать от него, ни покупать».
Потом случилось нечто неожиданное. Плутарх:
Во время казней и конфискаций о нем опять пошла дурная слава — что он скупает за бесценок богатейшие имущества или выпрашивает их себе в дар. Говорят также, что в Бруттии он кого-то внес в списки не по приказу Суллы, а из корыстных побуждений и что возмущенный этим Сулла уже больше не пользовался его услугами ни для каких общественных дел.
Это по-моему единственный известный случай, когда за чрезмерное рвение при проведении проскрипций кто-то из сулланцев был наказан Суллой. Ситуация совершенно необычная, во всех других известных случаях сулланцы во время проскрипций жестили как хотели, в том числе как будто и без ведома Суллы, как Хризогон, устроивший внесение в списки лояльного Росция из Америи даже после окончания срока проскрипций, и им ничего за это от Суллы не было. А здесь Красс довольно скромно («кого-то» внес в списки, а не разграбил без приказа, допустим, какой-нибудь городок) зажигал в несчастном Бруттии, на юге Италии, где сам Сулла в это же время методично огнем и мечом выжигал вообще всю местную знать под корень вместе с городами. В общем, Красса практически на ровном месте выгнали из Гестапо за жестокость. И наказание — для Суллы – было необычное, мягонькое, Феликс с непослушными его воле подчиненными поступал гораздо резче, Офеллу вон просто взял и приказал убить.
Короче говоря, я думаю, тут всё было совершенно не так, как представляет Плутарх (хотя даже и он, заметьте, пишет об этой истории не уверенно, мол «говорят»).
Похожий случай, который нам поможет понять ситуацию, был с Цезарем и Антонием. Английский историк Джон Рэмси написал очень интересную статью «Действительно ли Цезарь временно изгнал Антония из ближнего круга» о ситуации 46- первой половины 45 годов. Там случилось вот что: Марк Антоний во время гражданской войны в 49-46 был ближайшим помощником Цезаря, он в 49-48 в отсутствие Цезаря управлял Италией, спас Цезаря в решающей кампании против Помпея, приведя из Италии подкрепления в Эпир, в 47 опять, пока Цезарь отрывался в Египте с Клеопатрой, правил Италией как начальник конницы у Цезаря-диктатора и вообще был вторым после Цезаря человеком. Но в конце 47 года, когда Цезарь с победой вернулся в Рим, он отчитал Антония за допущенные беспорядки и перегибы, не позволил Антонию стать консулом и не дал никаких новых должностей, оставив частным человеком. В Риме тогда решили, что Цезарь Антония лишил доверия и дружбы, Цицерон об это много распространяется в Филиппиках — речах 43 года против Антония. Примирение как будто произошло только в середине 45, когда Цезарь вернулся из Испании и сделал Антония консулом 44 года.